Дмитрий уже хотел вежливо ответить женщине, но его остановила Василиса. Она не позволила ему унижаться перед Аделиной.
– Первым делом мы все заботимся о том, чтобы сохранить жизнь и обезопасить вас всех. Разве, вы не видите, чем мы заняты? Признаюсь, что помощь твоего сына очень бы нам пригодилась. Все эти люди, которые сейчас занавешивают окна, прикрывают вашу задницу, Аделина! Мы столкнулись с общей бедой, и я не намерена устраивать здесь отель и центр услуг!
Аделина не посмела возразить Василисе. Она просто сова нахмурилась и вовсе отвернулась от противницы.
– Так-то! – добавила Василиса.
Через некоторое время работа была завершена. Все окна завесили черной тканью. Одно закрыли фанерой, а другое, самое растрескавшееся после последней атаки бара чайками заколотили досками. Одно окно закрыли тканью таким образом, чтобы осталась свободной нижняя половина, через которую можно наблюдать за происходящим на улице. Та часть ткани, что должна была закрывать эту нижнюю половину окна, прибита к верхней, так что в любой момент ее можно опустить.
– Мы закончили, – подвел итог Лир, – теперь мы все в относительной безопасности. Чайки нас не тронут.
Феликс подъехал к нижней открытой части окна, чтобы осмотреть улицу. Сотня чаек кружила над землей и злостно кричала, не намереваясь покидать остров.
Дмитрий сделал всем горячий чай и предложил овсяное печенье в качестве завтрака.
Люди, почувствовав собственную безопасность за занавешенными окнами, позволили себе немного расслабиться, забыть о страхе и поесть.
– Как же меня раздражают эти крики мерзких птиц! – пожаловалась Аделина.
Но на ее недовольство никто не соизволил отреагировать.
– Мы под защитой, а люди сыты, – сказала Магдалина Василисе, – вы проделали прекрасную работу.
– Благодарю, но это не только моя заслуга. Вы все помогли.
– Знать бы еще как избавиться от чаек? – почесал затылок Нестор Аркадьевич.
Все задумались.
– Интересно, сколько нам еще предстоит провести здесь времени, – подумал о будущем Влас.
– А что вы обо всем этом думаете, Феликс? – спросила Марфа Васильевна.
– Они чего-то хотят, – ответил он, – определенно. Им что-то нужно от нас. Знать бы еще что…
И вдруг послышался детский голос в стороне:
– Жертва.
Взрослые изумленно уставились на Софи.
– Девочка моя… – вырвалось у Дмитрия.
– Им нужна жертва, – повторила Софи, – без нее они не покинут остров.
– Кто тебе такое сказал? – спросила Магдалина.
Софи сначала посмотрела на Марка и Сабину, а потом призналась:
– Денис.
Общая трапеза жителей Рапсодии резко прекратилась. Бар наполнился напряженной тишиной.
Сабина всплакнула.
– Спокойно, – Марк прижал жену к себе.
– Когда ты его видела? – озадаченно спросил у девочки Феликс.
– Вчера вечером. Он пришел ко мне перед сном. И сказал…
Снова пауза.
– Что? – не выдержал Феликс. – Что он тебе сказал, Софи?
Девочка сжала кулачки и выпалила:
– «Один из них завтра умрет. Птицам нужна душа».
Даже огонь свечей перестал греть их. В баре стало жутко холодно.
– Она с ума сошла или как? – подала свой голос Аделина. – Нестор Аркадьевич, разве, это не по вашей части?
Лир уже хотел гневно ответить этой женщине, но та не унималась:
– Или вы ее пустили к этой Паоле? Я всегда говорила, что эту шизофреничку нужно тщательнее изолировать… ей не место на острове.
Василиса была готова спустить на Аделину всю сою злость, высказать этой женщине все, но этого не случилось.
– Она права.
Генехлия уже придерживала открытую дверь бара.
– Чайкам нужна душа.
И старуха вышла на улицу.
– Держите ее! – прокричала Василиса.
Марк, Влас и Лир сорвались с мест.
– Стойте! – крик Нелли.
Но все их старания остановить вещунью и вернуть ее в бар оказались напрасны.
Генхелия уже стояла среди домов, в центре деревни. Над ней кружили белые птицы.
Остальные собрались у открытой двери бара, чтобы увидеть происходящее своими глазами. Страх мгновенно улетучился и у господина Вольфганга, и Степана Степановича.
Лир уже хотел броситься бежать, чтобы спасти старуху, но Нестор Аркадьевич схватил сына за руку.
– Нет, Лир…
– Отец! Отпусти!
Но ему не дали убежать.
Все смотрели на Генхелию, которая подняла руки к небу и сказала чайкам:
– Я ваша.
Все случилось быстро.
Жуткая сцена развернулась за считанные секунды.
Облако чаек окружило Генхелию и подняло ее в воздух. Из-за большого количества птиц, окружавших вещунью, тела старухи практически не было видно.
Острые клювы и когти врезались в тело Генхелии. Чайки не позволяли своей жертве упасть на землю. Они поедали свою добычу прямо в воздухе.
Сначала прорицательница испустила истошный жуткий вопль, но потом замолчала. Белые крылья птицы окрасились алой кровью.
Чайки разрывали тело старухи на куски. Они выклевали ей глаза, нос, уши, пальцы, порвали ткань одежды и откусывали части плоти. В один момент все увидели, как воздухе взорвался кровавый фонтан.
На землю текли алые ручьи.
Дикий вопль чаек нарастал. Птицы поедали свою жертву, пока от нее не остался один лишь скелет. Рассыпанные кости упали на землю в лужу крови и лоскутов одежды.
Это уродливое месиво, лужа, пятно – все, что осталось от вещуньи.
