Страсти в нашем разуме полностью

Прежде чем перейти к более детальной аргументации, было бы полезно прояснить, чего я не стремлюсь добиться. Представляя более ранние варианты этой работы, в каждой аудитории я встречал небольшое число людей, которых возмущало простое упоминание того, что на человеческие решения могут влиять биологические силы. Этим людям я отвечал, что не ставлю себе цели убедить кого бы то ни было в том, что биологические силы играют такую роль. Скорее, моя цель — установить, что, даже если бы на поведение оказывали воздействие только биологические силы, неоппортунистическое поведение все равно могло бы возникнуть. Мой тезис состоит в том, что стандартные социобиологические модели просто неадекватно обращаются с важным классом проблем, с которыми люди сталкиваются в своем социальном окружении, и что поведение, необходимое для решения этих проблем, сильно отличается от того, что возникает в стандартных моделях.

Чтобы участвовать в этой дискуссии, необязательно принимать тот взгляд, что биологические силы важны. Как и необязательно его отвергать, естественно.

Чтобы какая-то черта появилась в эволюционных моделях, она должна быть не только благоприятной для индивида, но также более благоприятной, чем другие черты, которые могли бы быть поддержаны за счет тех же самых телесных ресурсов. Возьмем эволюцию зрения. Люди и другие животные видят лишь малую толику потенциально доступного спектра. Человек, который мог бы хорошо различать существенную часть инфракрасного спектра, обладал бы очевидными преимуществами перед нами, в частности, его ночное зрение было бы острее. И все же люди не воспринимают этих оттенков спектра. Причина с точки зрения эволюции в том, что нейрологические мощности, необходимые для инфракрасного видения, используются для более важных нужд. То, что выиграет человек, способный видеть инфракрасное излучение, по всей видимости, не так важно, как, например, более острое зрение на ограниченной части спектра.

Чтобы развилось какое-то нравственное чувство, оно должно давать не просто преимущество, но важное преимущество. Теория нравственных чувств, которую я здесь излагаю, показывает, что это именно такие чувства. Они помогают нам решить важную и повторяющуюся проблему социального взаимодействия, а именно проблему обязательства, представленную в главе I.

Проблема обязательства, напомним, возникает, когда в интересах человека дать обещание совершить поступки, которые позднее войдут в противоречие с его эгоистическим интересом[41]. Вот некоторые примеры:

• Обман. Два человека, Смит и Джонс, могут начать потенциально прибыльное предприятие, скажем, открыть ресторан. Возможности для выгоды в их случае обеспечиваются естественными преимуществами разделения и специализации труда. Смит — талантливый повар, но робок и некомпетентен в качестве менеджера. Джонс, в свою очередь, не может даже яйца сварить, но обстоятелен и наделен хорошим деловым чутьем. Вместе у них есть необходимые навыки для открытия успешного предприятия. Если же они будут работать в одиночку, их потенциал окажется гораздо более ограничен.

Их проблема в следующем: каждому из них представляются возможности обманывать так, что его нельзя будет поймать с поличным. Джонс может брать деньги из кассы без ведома Смита. Смит же может получать откаты от поставщиков продуктов.

Если только один из них обманывает, он выигрывает. Тот, кто не обманывает, проигрывает, но не знает почему. Его низкая прибыль однозначно не указывает на то, что его обманывают, потому что можно найти множество безобидных объяснений, почему дела в бизнесе могут идти плохо. Если жертва тоже обманывает, она тоже может избежать разоблачения, и дела у нее пойдут лучше, чем когда она не обманывала, но все равно не так хорошо, как если бы оба были честны.

Как только предприятие открывается, эгоистический интерес недвусмысленно склоняет к обману. Тем не менее если оба могли бы взять на себя твердое обязательство не обманывать, они бы получили от этого выгоду. Трудность, с которой они сталкиваются, очень напоминает пример с похищением у Шеллинга из главы I и дилемму заключенного из главы II.

• Сдерживание. Предположим, Смит выращивает пшеницу, а Джонс разводит скот на прилегающем участке. Джонс обязан возмещать любой ущерб, который его бычки могут нанести пшенице Смита. Он может избежать необходимости возмещать убытки, если полностью окружит свой участок забором, который будет стоить ему 200 долларов. Если участок останется неогороженным, бычки съедят пшеницы на 1000 долларов. Однако Джонс знает, что если его бычки съедят пшеницу Смита, обращение в суд обойдется тому в 2000 долларов.