Да, в Лефортово меня пустили под ответственность Шувалова после его звонка лично директору, а тот уже находился дома. Я окончательно убедился, что попал, статус у меня выше некуда. Домашний джин в лампе, подопытный кролик, автомат для производства чудес и так далее, и тому подобное. Никто не даст мне настоящую свободу. Ну и фиг с ними, пока по пути, а в принципе — кто меня удержит? Ничего, Лизочка, я скоро, вот только помогу группе местных угнетенных женщин, ой! С серыми дела порешаю и сразу к тебе, моя ненаглядная. Смотри, не рожай там без меня! Я знал, что она еще не родила и хотел успеть, но… Творец, помоги, ради бога! Вот это я выдал «масло масленое»! Когда чувствуешь возвращение сил — хорошее настроение обеспечено.
Со следующего дня началась напряженная работа.
С утра меня повезли в Лефортово, где я разбудил обоих серых. Первым допросили парня. Допрашивали Шувалов и еще трое неизвестных должностями, как я понял, повыше. Нас не представили. Я скромно пристроился в углу.
Мужик оказался бизнесменом средней руки, в секте недавно и последняя жертва была всего третей принесенной лично им. Почувствовав ошейник, он поплыл и едва не в ногах валялся. Про адвоката и думать забыл и я сильно сомневался, что ему его предоставят. Он легко сдал членов своей пятерки и «Главного жреца» — Веронику, ту самую девушку. Рассказал много интересных вещей, из которых я ухватился за накопители в графитных кубиках. Надо будет попробовать.
— Заклинания сами составляли? — задал я свой единственный вопрос.
— Вероника показывала, — с готовностью ответил он, — она много-много знает, у неё спросите!
Места для ритуалов выбирал «старший жрец» пятерки по наводке Вероники. Почему не в одном месте, он не знал, ему боги не снились.
— Так боги или демоны? — переспросил Шувалов.
Я уважительно на него посмотрел. Смотри-ка, штудировал мои лекции, а ни на одной не присутствовал.
— Демоны, как есть демоны! Посмотрите на их рисунки у египтян, точно демоны. Мы между собой их так и называли, но Вероника требовала звать богами и в Египте они боги. Я не знаю, — добавил он после задумчивой паузы, скривился и чуть не заплакал, — а как надо?
— Где камни с душами? — спросил Шувалов.
— У Вероники, она одна ими занималась!
— Что со мной будет!? — кричал он, когда его уводили. Ему не ответили.
— А действительно, что с ним будет? — спросил я у Шувалова во время перерыва перед допросом Вероники. Мы перекусывали в столовой.
— Пока посидит здесь, а дальше видно будет.
— А родные? Они их искать будут. В милиции скажут, что фээсбэшники забрали.
— А, все равно узнаете, — откинулся на спинку, — не сегодня — завтра машина, перевозящая заключенных, уйдет под лед. В ней будут двое арестованных. Наверное, понятно каких? Трупы найдут через месяц — два, а то и вовсе по весне. Экспертиза признает в них наших фигурантов. Конечно, родственники и правозащитники поднимут вой, но не впервой, отобьемся.
— Правильно, нечего им с родственниками встречаться, они давно уже их потеряли, нелюди.
Шувалов отложил вилку и недоуменно уставился на меня.
— Признаться, не ожидал. Думал, вы возмутитесь таким пренебрежительным отношением к людям, съязвите о кознях КГБ или о чем подобном.
— Еще раз повторю и вы постарайтесь уяснить это очень четко: «серые» — н е л ю д и. Люди, которые их любят или родственники, потеряли своих родных и любимых с того момента, когда они пронзили свою первую жертву. Теперь поздно, их не вернуть в лоно человечества. Пусть это и звучит высокопарно, но я в этом убежден.
Александр Сергеевич продолжил обед через минуту пустого ковыряния вилкой в тарелке. Обдумывал мои слова. И чего в них необычного, все элементарно! Шучу. Сам удивлен такой пафосной речью.
— А остальные? — спросил я, допивая кофе с булочкой. Дрянное кофе с молоком.
— Что остальные? — не понял Шувалов.
— Будут еще аресты и все в ошейниках.
Он задумался.
— Они точно обязательны?
— Вы же сами видели действие главной сучки, обязательны. И с такими как Светлов надо быть осторожным. Так что даже не сомневайтесь, — можно было сделать браслеты, но я твердо решил — ошейники. Нечего с ними цацкаться, так унизительней, тем более, теоретически руку можно отрубить.
Шувалов задумчиво пробарабанил «спартак — чемпион» и неожиданно улыбнулся:
— Пусть начальство думает, для того оно и поставлено.
Вероника Павловна Староверова держалась лишь немногим лучше Светлова. Её тоже сломал ошейник. Даже сильнее, чем первого. Она привыкла к силе, к чувству наполненности ауры, к легкому манипулированию людьми, к магическому видению, в конце концов, и думала, что никто не сможет её остановить, кроме своих богов, а тут — презренные людишки, потенциальные жертвы.
