Роскошная бизнес-леди с фигурой модели встретила меня в дверях кабинета. Присела не за начальственный стол, а рядом со мной на кожаный диванчик.
— Мне Зина много рассказывала о вас, — говорила, кокетливо поправляя прическу, — и теперь вижу — не зря она вас скрывала.
Как она меня хочет! Заранее, не видя меня, чисто со слов подруги, просто из спортивного интереса. Я тоже с ней не прочь, такие флюиды от неё идут — закачаешься! Тут и поза с грацией кошки, и точеная шея с непослушным, часто падающим локоном, который приходится поправлять изящным движением ухоженной ручки, и кокетливо, на грани приличия расстегнутая пуговица блузы, и юбка, случайно поднявшаяся чуть выше. Ножки, грудь — отпад, лицо симпатичное. Ухоженное, с правильным макияжем, оно самую малость не дотягивало до безусловной красавицы.
Зина что, совсем ненормальная? По-любому знает подругу. Сегодня же признаюсь, что женат. Может это избавит от глупых проверок.
— Простите, вы замужем? — резко охладил её пыл, а если честно, то и свой. Обязательно Зине расскажет, если что произойдет, а я вроде как в ответе за кого приручил.
Разве это нормально? Живу с молодой симпатичной бабой, которая влюблена в меня по уши, не сплю с ней и более того — боюсь изменить. Причем знаю, что она меня поймет в любом случае. Ни в какие ворота не лезет! Если бы кто рассказал, ни за что ни поверил бы. Завязывать надо с… не знаю чем. Однозначно.
— Какое это имеет значение? — Елизавета опустила руку со спинки дивана и чуть отодвинулась. Обиделась. Обескуражена моим вопросом.
— Для работы — никакого, я просто так спросил. Сразу на счет так называемой чистки ауры. Никогда не занимался ничем подобным, но прекрасно её вижу. У вас, кстати, проблемы по-женски, с поджелудочной, да и вообще, нервная система разбалансирована, — благодаря Сине, я мог назвать точные диагнозы, но умышленно этого не сделал. Я просто экстрасенс.
— Вы меня не поразили, вам Зина могла все рассказать, даже точные диагнозы, — Елизавета прошла за свой стол, — а нервы в наше время у всех расшатаны.
— Как я и обещала подруге, я смогу взять вас на испытательный срок, — говорила, развалившись во вращающемся кресле и вертя в руке карандаш, — дайте, пожалуйста, паспорт.
— Извините, его пока у меня нет.
— Разве? А когда будет? Мне, конечно, дико неудобно, но в свете последних событий проверка за проверкой!
— Я понял вас, Елизавета э-э… — она не сказала отчества и сейчас не выручила, — зайду через две недели, хорошо?
— Разумеется! Такой специалист мне очень нужен! Зине напомните, она со мной договорится.
— Обязательно!
Надо же, какие мы обидчивые. Причем обида усиливается. Распаляет себя. Проще надо быть, Елизавета Батьковна, и люди к тебе потянутся.
— Не взяла она меня без паспорта, — сказал я Зине вечером. Вернее повторил, до этого она интересовалась по телефону, — и знаешь, что я вспомнил, когда её встретил?
— Что? — девушка замерла в напряженном ожидании.
— Я женат. Её зовут Лиза и она очень далеко, — как гора с плеч свалилась.
Зину наоборот придавило. Сникла, плечи безвольно опустились.
— Ты её любишь? — хваталась за последнюю соломинку.
— Люблю.
— Устала я, Егор, пойду к себе. Прибери здесь без меня, хорошо? — сказала после долгого ковыряния ложечкой в варенье.
Поплелась, не ожидая ответа.
Ну и кто я после этого? А что делать не я такой, жизнь такая. Мне стало легче и ладно. Жаль девчонку, но… переживет. Правда всегда лучше кривды, лучше горькая правда, чем… короче, хватит банальностей. Язвить тоже не будем.
Накануне экспертизы по поводу амнезии, к нам, точнее ко мне заглянул подвыпивший Серега. С Зиной мы общались здрасьте — до свиданья.
— Чего это Зинка не ворчит, и вообще к себе ушла? — удивился он.
— Не обращай внимания, я признался, что женат.
— Это правильно! Переживет. Думаешь, я просто выпить зашел? — говорил, идя на кухню с пакетом, — нет, не просто. Обмыть повышение! — произнес торжественно, выдержав значительную паузу.
— У меня комиссия завтра!
— Возражения не принимаются! По маленькой. Зинка, не хочешь брата поздравить? — крикнул в направлении комнаты. В ответ слабое «поздравляю, но пить не буду», — как хочешь. А ты не отвертишься.
— Я теперь начальник следственного отдела, — хвастался Сергей, разливая очередные чуть-чуть, — должность майорская, так что скоро звездочки обмывать придется. Сопьюсь, — добавил с деланным сожалением.
— Слушай, раз ты такой весь из себя волшебник, может, подскажешь по поводу одного висяка? — говорил уже пьяным голосом. На улице стемнело.
— В смысле.
— Понимаешь, год назад ездил я в командировку. Туда, — махнул рукой на запад, — в Красноярский край. Убили одного нашего урку, а он в розыске по одному делу был. Неважно по какому, главное как убили. Жертвоприношение, в натуре, не иначе!
— Подробней, — у меня засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.
— Представляешь, кладбище. На могильной плите пентаграмма с какими-то знаками и на ней лежит распятый урка. Рана единственная, колотая в сердце, предположительно кинжалом и что самое интересное — постаревший. Можешь объяснить?
