— Джайлз? — позвала Грейс. — С вами все в порядке? Вы еще хотите жениться на мне или уже нет?
Джайлзу стало совестно, когда он увидел, что на лице Грейс мелькнула тень сомнения и неуверенности. Он не собирался ее волновать.
— Да, Грейс, да, конечно, хочу.
Он встал из-за стола, потянул ее за руку и привлек к себе. Грейс показалось, что она стоит на самом краю одного из меловых утесов, которые склонялись над морем в окрестностях бухты. Вода внизу была чиста и прозрачна, но это не уменьшало страха высоты. Ожидая, пока встретятся их губы, она испытывала похожее чувство.
Но Джайлз ее так и не поцеловал. Входная дверь хлопнула, и послышался голос Эдмунда, который ругался из-за поломки на сахарной мельнице. На пороге комнаты Эдмунд застыл как вкопанный. Струйки дождевой воды стекали с его лица и одежды на деревянный пол, а взгляд жадно пожирал открывшееся ему зрелище: его дочь в объятиях Джайлза.
— Черт возьми! — воскликнул наконец Эдмунд, и его губы растянулись в широкой усмешке. — Значит, через три недели, считая от воскресенья, так?
Джайлз опустил глаза на лицо Грейс, а она, не давая себе возможности передумать, быстро ответила:
— Да, через три недели, считая от воскресенья.
К концу этих трех недель Грейс почти верила, что она все это выдумала. Джайлз тогда остался у них на ночь, но утром уехал; а сейчас было воскресенье, день накануне свадьбы, а он до сих пор не вернулся. Она получила весточку, что он задерживается по делам, но справится с ними вовремя.
Тем временем они с Мату собирали ее вещи и бесконечно обсуждали предстоящие им приключения. Грейс виновато посмотрела на сундук, который час назад Мату так аккуратно упаковала. Сейчас он опять был разорен. Туда по ошибке сунули чулки, подходившие к ее платью. Неужели нельзя было обойтись белыми, они-то нашлись сразу? Ведь белое подходит почти ко всему. Но Грейс верила, что Джайлз приедет сегодня. Он и его друзья не могут прибыть завтра, ну просто не могут! Не в самый же день свадьбы! Конечно, нет. Господи, где же туфли?! Она пошла было ко второму сундуку, чтобы там покопаться, но по дороге споткнулась и упала. От злости Грейс едва не пробормотала словечко, от которого Мату, будь она в комнате, разразилась бы целым потоком негодующих жестов. Но тут девушка увидела, что споткнулась как раз о те туфли, которые собиралась искать, и засмеялась от сознания собственной бестолковости. Господи, если она сегодня как комок нервов, то что будет завтра?
Пока они укладывали вещи, Мату весьма определенно выразила мысль, что то морское путешествие, которое она совершила и которое привело ее в рабство, так и должно остаться единственным в ее жизни. Когда Джайлз и Грейс будут отправляться в дальние поездки, она останется дома, чтобы вести их хозяйство и приглядывать за порядком. Было решено, что Мату не будет рабыней Джайлза и Грейс, но она хотела остаться с ними, а Грейс, в свою очередь, не желала расставаться с няней. Мату ведь была единственной, кто знал ужасную правду, а Грейс была не в состоянии нести этот груз в одиночку. Тайна грызла ее изнутри. Джайлз женится на ней, потому что верит в ее честность, а ведь брак их начинается с обмана!
Когда отец поднялся по лестнице, чтобы сообщить дочери, что вернулась «Надежда», Грейс пролила себе на лиф чуть ли не полфлакона ароматического масла. На этот раз запретное слово все-таки сорвалось с ее губ. Переодеваться было некогда. Грейс кинулась ко второму сундуку, вытянула из него кружевной платочек и попыталась стереть масло, потом подбежала к окну на задний двор, высунулась и стала обмахиваться рукой. Мату и Кейя, стоявшие в дверях кухни, увидели ее и озабоченно нахмурились.
— Мисси, вам есть плохо? — спросила Кейя.
Мату фыркнула и покачала головой: Грейс отродясь не падала в обморок.
— Нет-нет, — объяснила девушка. — Разлила духи. Мату побежала было к дому, но Грейс махнула рукой, чтобы та остановилась.
— Мне нужно встречать Джайлза и его друзей. Сейчас ничего уже не поделаешь. Я вытерла, сколько смогла. — Она глубоко вздохнула и чуть не потеряла сознание от дурманящего аромата жасмина, но все же мужественно улыбнулась няне. — Все хорошо, — проговорила она в ответ на обеспокоенный взгляд Мату.
Продолжая обмахиваться рукой, как веером, Грейс вышла в коридор и направилась к лестнице, радуясь, что это происшествие отвлекло ее от терзавших душу сомнений. Она станет хорошей женой. Жизнерадостной и всегда готовой помочь. То есть такой, какой никогда не была Иоланта.