— Я… я… Прости меня… — забормотала она.
— Нет! — решительно возразил Джайлз. — Я сам виноват, слишком поторопился.
— Прости меня, — повторила Грейс. — Я… я просто не ожидала, что ты… меня так поцелуешь.
Джайлз слегка нахмурился.
— Мне и в голову не пришло спросить тебя, знаешь ли ты, чего ждать. То есть я хочу сказать: твоя мать… Она ведь предупредила тебя, что должно произойти?
У Грейс едва не вырвался истеричный смешок. Иоланта? Обсуждать с ней свое замужество?! Ну нет, все необходимые знания она получила от Жака, а он-то подробно объяснил ей, что мужчина может сделать с женщиной. А она по глупости решила, что ее муж станет вести себя иначе, будет другим.
— Я знаю, что должно произойти, — произнесла Грейс. — Только, пожалуйста, не прижимай мне руки. Обещаю, я буду лежать тихо. И может быть, ты не будешь закрывать мне рот? Я буду вести себя очень тихо. Не буду кричать.
— Что? — с недоверием воскликнул Джайлз.
— Я не буду сопротивляться, не буду шуметь, но когда ты меня прижимаешь и так целуешь, мне становится страшно, я впадаю в панику. Задыхаюсь. — Грейс откинула голову, удерживая набежавшие слезы, и постаралась говорить спокойно. — Прости меня, Джайлз, я научусь это выдержи ваты Просто сейчас я немного испугана.
Джайлз потянулся, чтобы дотронуться до нее, успокоить, но тут же отдернул руку.
— Господи, Грейс! Что эта женщина тебе наговорила? Как ты думаешь, что я собираюсь с тобой делать?
— Мне будет больно, я знаю.
Да, но только сначала. Я постараюсь вести себя как можно мягче. Обещаю, я не буду прижимать тебя к кровати. Я просто хотел до тебя дотронуться. И целовал я тебя так не потому, что хотел заткнуть тебе рот. Я хотел, чтобы нам обоим было хорошо — и тебе, и мне.
Грейс смотрела на него с явным недоумением. Джайлз огорченно вздохнул:
— Я не знаю, что наговорила тебе миссис Уэлборн, но думаю, она это сделала из-за того же, из-за чего все время на тебя сердится. Возможно, она и твой отец не подходят друг другу не только по характеру. Потому они постоянно ссорятся. Однако уверяю тебя, многим женщинам это очень нравится.
Грейс послушно кивнула, но Джайлз по глазам видел, что она ему не верит.
— Грейс, поверь, я могу дать тебе наслаждение, только ты должна мне доверять.
— Ты это уже делал, — проговорила она. Джайлз слегка смутился и пожал плечами.
— Для мужчин другие правила, — заметил он, ожидая, что она будет возражать против такой несправедливости, но, похоже, Грейс это совсем не беспокоило. Вместо этого она спросила:
— И ей понравилось? Ну, той женщине, с которой ты это делал?
— Э-э… — Джайлз неловко пошевелился. Женщине. В единственном числе. Если он не станет ее поправлять, это будет просто ложь по умолчанию. Вреда не будет. — Да.
Грейс уловила его замешательство. Она прекрасно замечала, когда кто-то утаивал истину.
— Что это была за женщина? Она пришла к тебе по своему желанию?
— Конечно! — воскликнул Джайлз. Она что, считает его зверем? Однако потом он вспомнил несчастную девочку в хижине и рабыню, ее мать.
Джайлз провел ладонями по лицу, чтобы проконтролировать свою мимику.
— Я не твой отец. Я не заставляю женщин делать то, чего они не хотят.
— Женщин? — Грейс поднялась с кровати. — Значит, их было больше, чем одна?
Он сам загнал себя в угол своей нелепой ложью про одну женщину.
— Грейс, у мужчины есть определенные потребности.
— Которые он не может сдержать?
— Ну… Конечно, может, только не всегда хочет. Она смотрела на него сузившимися глазами.
— У женщин этих потребностей нет, — убежденным тоном произнесла Грейс.
— У них тоже есть, Грейс. Во всяком случае, у большинства. Но у них это по-другому. Они должны ждать подходящего мужчину.
— А мужчины, значит, не ждут подходящую женщину? Он ведь сам говорил Грейс, что ему нравится, что она так смело держится с ним.
— Ну…
— Значит, ты был подходящим мужчиной для всех этих женщин, а теперь перестал?
— Ты говоришь так, как будто я бросил их в канаве.
— А разве не так?
— Я им платил! — выкрикнул Джайлз, теряя самообладание. — И я был далеко не первым в их жизни. Не думаешь ли ты, что я соблазняю невинных, а потом их бросаю? Может, платить за ночь удовольствия — это не слишком благородно, но это не преступление. К тому же теперь я буду вести себя по-другому. Грейс, я буду тебе верным мужем. Клянусь.
Но последних аргументов Грейс уже не слышала. Она представляла, как Джайлз ходил в те места, о которых рассказывал Жак. Куда он хотел продать свою племянницу. Перед глазами Грейс возникли картины несчастных, не достигших зрелости девочек. Она представила, как судорожно они прижимают к плоской груди простыни, как дрожат от ужаса, как мужчины, один за другим, и в их числе Джайлз и Жак, сдергивают эти простыни и без конца насилуют девочек.
Джайлз вглядывался в бледное лицо Грейс, видел ее расширившиеся, застывшие глаза и чувствовал, как в душе его поднимается тревога.
— Грейс? — позвал он.
В какой бы мрачной бездне она только что не пребывала, сейчас Грейс вынырнула, вскинула голову и с отчаянием воскликнула:
— Так делай же это! Делай, и пусть все скорее останется позади. Я больше не могу ждать и бояться!