— Тебе ведь придется вернуться, чтобы подготовиться к ночным клиентам? — предположила Грейс.
Взглянув на небо, где солнце уже прошло зенит, Энкантадора ответила:
— Дон Рамон скоро приходить, твоя лучше что-то придумать. Когда приходить мужчины, новые сторожа тоже приходить. Они серьезные в работа.
— Bueno, — отозвался Диего. — Мы подождем, пока ты уйдешь в дом, и начнем действовать до того, как сменится охрана. Энкантадора, ты не могла бы сейчас отвлечь ненадолго охрану? Может быть, позвать их на минуточку в дом, раз уж ты внутри?
Энкантадора бросила на него подозрительный взгляд.
— Тогда твоя забирать ее, а меня оставлять расхлебывать каша. Дон Рамон не дурак. Моя позвать сторож, и он знать, что моя сделать это нарочно.
Внезапно обе женщины в испуге обернулись к двери комнаты. Диего тотчас упал на землю. Он не видел, кто их напугал, и только молился, чтобы этот человек его не заметил.
« — В чем дело? — грозно спросил дон Рамон по-испански. — Что вы тут делаете?
Энкантадора говорила по-испански с сильным акцентом, и понять ее было не легче, чем на английском, но она очень убедительно объяснила: в комнате душно, и она решила, что от свежего воздуха Грейс станет лучше.
Услышав имя Грейс, дон Рамон приказал:
— Повернись-ка, дай я посмотрю на твою спину. Диего услышал протестующие крики Грейс и торопливые слова Энкантадоры, что Грейс нужно еще поправиться, потом звук борьбы, а затем — полная тишина. Диего слышал, как у него в ушах стучит кровь. На зубах он чувствовал пыль, которую поднял, упав на землю.
В тишине разнеслось витиеватое ругательство. Диего понимал, что для проститутки в этом нет ничего нового или необычного, но порадовался, что Грейс не понимает по-испански.
— Ни одного следа! — вопил дон Рамон. — Ни одного! Что, черт возьми, здесь происходит?
— Моя объяснить, — лепетала Энкантадора, но ее слова прервал крик боли.
— Нет, не надо! — вмешалась по-английски Грейс. — Пожалуйста! Это я виновата. Ma faute! Parlez-vous Franc, ais? Черт подери! Я не говорю по-испански! Скажи ему, Энкантадора! Скажи ему, что это я виновата!
Но Энкантадора затянула плач на почти безупречном испанском, который скорее всего ей приходилось проговаривать бесчисленное множество раз:
— Пожалуйста, господин! Не бей меня! Я виновата! Я так виновата, так виновата, так виновата! Пожалуйста, пожалуйста, милости! Я сделаю что угодно. Что угодно! Я стану… — И она начала перечислять такие отвратительные сексуальные проявления, что Диего заскрипел зубами от возмущения. Девушка так молода, а знает такие вещи!
Но внутри домика находилась еще одна молодая женщина. Невинная девушка, которая тоже узнает всю глубину человеческих извращений, если он не сумеет быстро ее освободить. Он услышал, как хлопнула дверь, и поднялся.
Грейс прислонилась к колонне и плакала. Из переулка все еще доносились мольбы Энкантадоры.
— Сеньора Кортни! — тихонько позвал моряк. Она резко обернулась.
— Надо прекратить это! Капитан Монтойя, мы должны ей помочь.
— Сеньора, мне действительно очень жаль…
— Нет, не говорите мне, что мы ничего не можем сделать. Я не приму вашу помощь.
На уговоры времени не оставалось. Диего выглянул из-за угла домика. Один из сторожей помогал дону Рамону тащить упирающуюся Энкантадору через заднюю калитку патио. Второй настороженно озирался вокруг. Диего плотнее вжался в стену дома.
Из бокового окна его позвала Грейс:
— Капитан Монтойя, вы еще здесь?
— Тихо! Если меня обнаружат, я не сумею помочь никому из вас.
Он прикрыл глаза и ощутил, как по спине стекают капельки пота, ведь он стоял на самом солнцепеке, словно приклеенный к оштукатуренной стене домика. «О, святая Магдалина, — молился он про себя, — что мне теперь делать?» Из-за стены борделя долетел первый звук ударов о плоть и донеслись первые крики боли. Глаза Диего распахнулись, но он заставил себя снова закрыть их. «О, святая Магдалина, помоги мне!»
Внутри домика Грейс начала колотить в дверь.
— Кто-нибудь! Позовите дона Рамона! Прекратите это! Капитан, пожалуйста, я этого не вынесу!
Оставшийся сторож покинул свой пост и стал приближаться к двери домика.
— Que es lo que pasa? Что случилось? — спросил он. Сейчас или никогда, решил Диего. Сторож наклонился к двери и прижался к ней ухом. Его широкая, темная, как черное дерево, спина оказалась повернута в сторону Диего. Моряк беззвучно вытащил саблю из ножен, сделал быстрый шаг к двери и со всей силы вонзил лезвие между лопаток сторожа, пока металл не напоролся на кость грудины позади сердца. Короткий вопль умирающего слился с криками Энкантадоры. Дверь была закрыта на засов снаружи. Диего быстро его отодвинул и скользнул внутрь. Грейс бросилась к нему, но застыла как вкопанная, завидев труп охранника.
— Он… он мертв?
— Быстрее! — приказал Диего.
— Капитан, вам ведь не обязательно было его убивать? Если бы время позволяло, он тряхнул бы ее как следует.
— Нет времени! Сейчас Рамон придет за вами, сеньора Кортни!
— Нет!
— Нет?
— Мы не оставим ее здесь!
— Говорю же вам, времени нет!
