– Со мной в одной группе учился Петя Скороходов, у нас с ним одно время был роман, но потом мы разбежались. Петька всегда тяготел не к лечебной, а к научной работе. Скороходов блестяще защитил диплом, поступил в ординатуру, написал кандидатскую и исчез из поля моего зрения. Ни на какие встречи однокурсников он не ходил, и я ничего не знала о нем до того дня, как наша группа собралась, чтобы отметить очередную дату выпуска.
Петр приехал на «Волге», за рулем которой сидел шофер. Плечи Скороходова облегал дорогой костюм, на запястье сверкали золотые часы.
– Никак в гинекологию подался, – закричал главный насмешник курса Ванька Рогов, когда Петя вошел в зал ресторана, где гудели бывшие студенты.
– Нет, – засмеялся Скороходов, – заведую лабораторией в НИИ, занимаюсь наукой.
– Небось пашешь на оборону, – завистливо сказал Ваня, – а я за полторы ставки в поликлинике ломаюсь.
– Учился бы, как Петя, защитил диссер, и тоже хорошо бы устроился, – пришла на помощь бывшему любовнику Тамара, – а то некоторые с курса на курс еле-еле на тройках переползали, а потом вознамерились членами Академии наук стать.
Рогов обиделся и стал наливаться водкой. Петя весь вечер провел с Тамарой, немного выпил, подвез ее домой и спросил:
– Хочешь, возьму тебя к себе в лабораторию?
– Ты пьян, – засмеялась Тамара, – вдруг я соглашусь? Утром протрезвеешь, забудешь про свое предложение, а тут я звоню! Как выкручиваться станешь?
– У меня отличная память, – серьезно сказал Петя, – помню, как нам хорошо было. А ты?
Вечер они завершили в постели. У Петра не было жены, у Тамары мужа, никто не мешал возобновлению их отношений. Роман разгорелся, словно пораженный молнией сухой хворост. Скороходов несколько раз заводил речь о переходе Боткиной в свою лабораторию.
– Отличный оклад, льготы, – соблазнял он любовницу, – очень интересная работа, и мы постоянно будем рядом.
– Мне и в клинике хорошо, – отбивалась Тамара, – я привыкла лечить людей, а не возиться с пробирками.
Петя затихал, но потом начинал уговоры заново. Накануне Нового года он купил букет цветов и сказал:
– Выходи за меня замуж.
В отличие от многих женщин Боткина совсем не обрадовалась, она была в разводе и более не собиралась узаконивать отношения.
– Понимаешь, – забубнила она, – мы уже не студенты, зачем торопиться? Разве нам плохо?
– Хорошо, даже очень, – кивнул Петя.
– Вот пусть так и остается, – обрадовалась Тамара, – ни к чему суета с походом в загс.
Скороходов потер затылок:
– Есть нюанс. Мы сможем быть вместе лишь при соблюдении одного из двух условий: ты работаешь в лаборатории или идешь со мной во дворец бракосочетаний. В противном случае нам придется расстаться.
– Вот уж чушь! – засмеялась Боткина. – Тысячи людей служат в разных конторах и живут без штампа в паспорте.
– Они не работают там, где я, – с расстановкой произнес Петя. – Я человек системы. У нас правило: живем либо с официальной женой, которая подписала бумагу о неразглашении тайны, либо с коллегой. Иначе нельзя!
Тамара разинула рот, а Петя продолжил:
– Думаешь, почему я всегда езжу с шофером? Самого за руль не пускают в целях безопасности. Отчего мы с тобой только поздними вечерами встречались? Я не хотел, чтобы о наших отношениях узнали. Водитель пообещал молчать, слово парень пока держит, нас не выдал, но у него своя служба. Придется ему-таки на нас настучать.
– Чем ты занимаешься? – прошептала Тамара. – Я думала, в НИИ ставишь опыты на мышках.
Петя встал, тщательно задернул занавески, отключил от сети домашний телефон, увеличил звук телевизора, сел на диван вплотную к Томе и шепотом рассказал ей правду.
Он начальник лаборатории, которая создает новые вирусы. Последняя разработка – болезнь, имитирующая сифилис, она передается исключительно половым путем, бытовой исключен. Сифилис развивается в человеческом организме медленно, порой по двадцать лет. Некоторые больные долго не знают, что инфицированы. Но болезнь, придуманная Скороходовым, развивается стремительно. С момента заражения до смерти проходит всего пара месяцев, срок зависит от состояния иммунной системы инфицированного, но редко превышает полгода. У человека сначала появляются язвы, они то кровоточат, то затягиваются, несчастного покрывает сыпь, а дальше уж как повезет. Кто-то умирал от поражения печени, кто-то от остановки сердца или паралича дыхания.
– Бактериологическое оружие, – ахнула Боткина.
– Ну, наверное, можно и так сказать, – с неохотой признал Петя. – Есть в разработке одна необъяснимая пока странность. Зараженная женщина не болеет и не умирает, но инфицирует каждого мужчину-партнера, а тот быстро отбывает в мир иной.
– Как гемофилия, – прошептала Тамара, – слабый пол является ее носителем, у женщин на свет появляются сыновья, потом внуки, болеют лишь потомки мужского пола. Наиболее известна ситуация с королевой Англии Викторией. Она передала гемофилию многим отпрыскам царских семей, с которыми ее связывали родственные узы, в частности, цесаревичу Алексею, наследнику последнего императора России Николая Второго.
