– Я знаю, почему Командование Кел послало вас, – сказала Тсейя, когда сервитор принес к столу маленькие пирожные. Они были украшены ломтиками фруктов, бледно-зеленых, оранжевых и сочно-красных, расположенных в форме цветов. – И в этом смысле, похоже, я ставлю вас в невыгодное положение. Полагаю, вы обо мне не знаете ничего. Ну, не больше, чем о каком-нибудь произвольном жителе гекзархата.
Брезан попробовал пирожное. Сладость уравновешивалась кислинкой плодов. Он надеялся не пристраститься к такой еде, потому что рано или поздно придется вернуться к нормальному меню Кел. Может, стоит попросить и этот рецепт, если, конечно, он не секрет фракции.
– Если вас беспокоит моя способность выполнять приказы…
– Я лишь хочу сказать, что мы лучше сработаемся, если вы будете знать, какова моя ставка в этой игре и почему выбрали меня, а не кого-то другого. – В голосе Тсейи слышалось какое-то чувство – не горечь, но что-то очень похожее.
– Тсейя, – сказал Брезан, гадая, к чему все это приведет. – Вы не обязаны мне ничего объяснять.
Она поймала его взгляд, прежде чем он понял, что происходит, и улыбнулась. Это была безразличная улыбка, а не теплая или милая, и это его испугало. Он не мог отвести взгляд. Впрочем, он уже знал, что анданское порабощение действует именно так. Он просто не ожидал, что она нанесет удар столь быстро – ведь при повторном использовании способности на той же мишени, воздействие ослабевало. Наивно с его стороны. Ее глаза все еще были карими, а не темно-синими, розово-синими. Как только цвет изменится, он будет принадлежать ей до тех пор, пока она сможет удерживать его в плену.
Тсейя прервала зрительный контакт. Брезан вновь обрел способность дышать. Он сунул руки под стол и сжал кулаки, борясь с дрожью. Она могла понимать, что происходит, но видеть это ей незачем. Придется обойтись этим.
– Может, я и не обязана вам что-то объяснять, – сказала Тсейя, – но нам придется полагаться друг на друга. Вы должны знать, что я не заставлю вас делать то, что противоречит вашему долгу. Я должна знать, что «падающий ястреб» будет следовать приказам. Мне проще, откровенно говоря. Что бы ни думало Командование, я считаю, что вы на самом деле преданный Кел.
Брезану не очень-то понравилось, что его свели к такому простому выводу. Теперь, справившись с потрясением, он начал злиться.
– Это была пустая угроза. – Рука Тсейи сомкнулась на чашке с чаем, замерла.
– Да уж, – сказал Брезан.
– Я не смогу вас поработить.
Её губы сжались в ниточку. Ей не нравилось признаваться ему в таком. Но зачем миссию поручили дефектному агенту? Он знал, что такие существуют, как и «падающие ястребы». Он слышал, что выживать им удавалось примерно столько же.
– Это не то, о чем вы подумали, – сказала Тсейя. – Дело не в способности как таковой – она действует нормально. Просто раньше меня звали Андан Неже. Проблема в том, что я в опале, а вы – нет.
Брезану не потребовалось много времени, чтобы понять, что она имеет в виду, даже если имя ничего ему не говорило.
– Никогда о вас не слышал.
Ее глаза загорелись каким-то циничным весельем.
– О, это необычно. Вам придется поверить мне на слово: я нажила могущественных врагов среди Андан.
– Так с Джедао у вас не будет никаких проблем?
– Совершенно верно.
Формационный инстинкт зависел от звания. Порабощение – от социального статуса. Или, как средний отец Брезана объяснял ему в детстве, «всё дело в том, что так они не позволяют анданским малышам обрести власть над теми, кто выше их по статусу, и заставить их отдать критически важные инвестиции». Любой Андан мог поработить лишь того, кто находился ниже в иерархии доминирования.
Тсейя скорчила гримасу.
– Я хочу сказать, вдумайтесь. У Джедао больше нет никакого звания, пусть он и контролирует рой. Он полагается исключительно на свою дурную славу. Только представьте себе, как трудно будет пригласить его на ужин. У любого Андан, если поручить ему рассадку гостей, случится мигрень.
Брезана это не позабавило.
– Значит, вы здесь, потому что вы тоже расходный материал.
– Я здесь, потому что у меня есть особая мотивация искупить свою вину перед начальством, – возразила она. – У нас случились серьезные разногласия по политическим вопросам. Оно плохо это восприняло.
– Полагаю, я не в том положении, чтобы судить, – сказал Брезан.
В наступившей тишине он доел пирожное, все ещё не понимая, нравится оно ему или нет.
Кируев никак не ожидала, что её близкое, пусть и эксцентричное знакомство с антикварными магазинами пригодится во время одной из миссий роя. Оказалось, что генерал узнала об искусстве торговаться куда больше, чем предполагала. Она пропустила трапезу за офицерским столом, когда станция Танкут-Главная ответила на предложение провести переговоры о ремонте и поставках, и теперь находилась в командном центре, изучая последнюю версию их условий.
