Стратагемы заговорщика (СИ) полностью

— Кто стремится быть слугой Последнего Судьи, да будет введён в место тайны, и там увидит отражение собственной души и узнает свой путь, — быстро прочёл по памяти знаток церемоний. — Идущий по пути справедливости обретёт там бессмертного наставника…

Его глаза вдруг асширились, а на губах заиграла изумлённая улыбка.

— Это ведь точное описание того, через что я прошёл! — воскликнул он и, посмотрев на серебряную кошку спросил: — Это ведь она? Она — подлинное зеркало моей души?

Хранитель сада с улыбкой кивнул.

— Теперь Вы — подлинный служитель Последнего Суда.

— Тогда расскажите мне, что случилось на острове, — попросил Тукуур.

— Приверженцы Безликого стремились довести Темир Айяну до острова Гэрэл и там принести в жертву, чтобы разбудить маяк и указать путь своим союзникам из-за моря. Они не знали, что это сам Орден руками Улан Баира ведёт их к гибели. А братья Ордена не знали, что их мастер-книгохранитель попал в наши руки. Мы заставили его заглянуть в зеркало своей души. В отличие от Вас, испытание он не прошёл, и Вещий Зверь занял его место. Это он поразил живой камень в сердце маяка картечью из драконьей чешуи. Поэтому трансформация колдуньи прервалась, а сама она получила шанс на искупление и возвращение в мир живых.

Тукуур резко подался вперёд, напряжённо глядя в глаза собеседнику.

— Возвращение? — взволнованно переспросил он.

— Этот светоч, — старик указал на сияющий шар, — это зерно в зерне. Оболочка его содержит все знания, необходимые живому камню столичного Святилища, чтобы воссоздать того, кого принесли в жертву. Это живая память об Айяне и её память, в которой хранится Песнь Входа — ключ к древнему Святилищу. Принесите шар к сияющему древу в сердце Святилища, и он растворится в глубине колонны. Запустит процесс возрождения и одновременно высвободит ядро, сгусток сущности Лазурного Дракона. И это внутреннее семя прорастёт и разрушит защитный кокон, который древо создало вокруг одного из самых больших осколков плоти Дракона, упавших на поверхность нашего мира.

Узкая остроносая байдарка посла хамелеонов резала волны реки, почти не взбивая пену. Сидя в своём углублении, Улан Холом кутался в травяную накидку и смотрел, как мимо проносятся раскидистые деревья и заросли цветущего кустарника. Изредка из воды показывались спины странных морских зверей, пристёгнутых к лодке хитроумной упряжью. Со звуком раздражённого зевка они втягивали воздух и снова уходили на глубину. Сработанная из похожего на кость материала байдарка почти ничего не весила, и морские чудища могли тащить её почти целый день, не выказывая признаков усталости. К сожалению, в лодке было всего пять мест, и одно из них занимал хамелеон-возница. Посол предложил в награду за освобождение острова доставить Холома, Ринчена и ещё двоих факельщиков в Речные Врата за четыре дня вместо обычной недели, и юный страж с радостью согласился. Он чувствовал, что в предстоящем расследовании очень важна скорость.

У скорости была и обратная сторона. Пить и есть приходилось очень экономно, чтобы не слишком часто делать остановки, а холодный дождь хлестал прямо в лицо. Но стремительный темп позволил отряду Холома прибыть в Могойтин немногим позже солдат гарнизона. Когда стражи причалили к берегу, бой уже закончился, и ливень смывал с улиц кровь и пепел, гоня красно-чёрные потоки с вершины храмового холма к речным пристаням.

— Вы опоздали, — хмуро бросил им офицер "Стальных Крокодилов", рослый детина в перепачканном сажей жёлто-зелёном кафтане с пришитыми к плечам перьями сотенного командира.

— К победе или к поражению? — небрежно отозвался брат Ринчен.

На лице военного было написано всё, что он думает об орденских шутниках, но он ответил достаточно вежливо.

— Пожалуй, ни к тому, ни к другому. Мы успели ухватить врага за хвост, но он сбросил его, как ящерица. Основные силы ушли на тот берег, а в лесу нам с проклятыми островитянами не тягаться. Но до полусотни мятежников удалось запереть в городе, и к вечеру их головы украсят городскую стену. Надеюсь, это охладит пыл тех, кто захочет повторить их "подвиг".

— Вам удалось выведать их следующую цель? — спросил Холом.

Сотник мрачно покачал головой.

— У них умный главарь. Рядовым оборванцам ничего не сообщает. Некоторые клялись, будто он хочет осадить Баянгол, но такая крепость мятежникам не по зубам. Их осталось около двух с половиной сотен, а в священном городе даже в обычное время стояли две сотни Совиных Масок, и это не считая городской стражи и ополчения. Теперь ещё добавилась сотня Снежных Барсов и три десятка Сокольничих. Этого вполне хватит, чтобы держать укрепления против втрое большего количества оборванцев.

— Не стоит недооценивать этих мятежников, — покачал головой страж. — Они весьма неплохо обучены и умеют пользоваться огнеплюями. На острове Гэрэл мы имели несчастье в этом убедиться.