1. Деметрий[1129], назначив Гераклида стражем Афин, сам был близ Лидии. Стратеги афинян, тайно посоветовавшись, убедили ксенага[1130] Гиерокла, родом карийца, ночью отпереть ворота и принять аттических воинов, которые убьют Гераклида. Они договорились об этом возле Илиссы[1131], где посвятили очистительные жертвы на малых мистериях, притом что Гиппарх и Мнесидам, будучи стратегами, дали и приняли клятвы. Гиерокл же, оказавшись верным Гераклиду, объявил ему о деле. Он же содействовал, чтобы ночью они были пропущены, открыв часть ворот; и ночью вошли четыреста двадцать человек, которых вели с собой Мнесидам, Поликл, Каллисфен, Феопомп, Сатир, Онеторид, Сфенократ, Пифион; Гераклид же бросил на них две тысячи вооруженных воинов, которые всех их вошедших убили[1132].
2. Гераклид Тарентинец, архитектор, обещал Филиппу, отцу Персея[1133], что он один сожжет флот родосцев. И как раз, будучи стратегом, он ушел из дворца Филиппа, имея признаки побоев, и побежал к алтарю, взяв масличные ветви и прося у народа сострадания. Так что были и у македонян те, которым казалось, что он это претерпел несправедливо. Он же, переправившись на транспортном судне, приплыл на Родос, объявив: «Я пришел просителем о защите, обиженный из-за вас, когда препятствовал Филиппу воевать с вами, а чтобы вы поверили сказанному, я показываю письма Филиппа, написанные к критянам, в которых он уславливается идти войной против родосцев». Родосцы, поверив письмам, приняли Гераклида как могущего оказаться полезным против Филиппа, а он ночью, дождавшись попутного ветра, поджег верфи родосцев. Тринадцать корабельных помещений были уничтожены, и все триеры, которые были в них. Он же, бросив огонь, тотчас взойдя на корабль, отплыл, и, переправившись в Македонию, Гераклид был у Филиппа главным из друзей[1134].
Родосцы, воевавшие с царем Птолемеем, были около Эфеса; Хремонид, наварх Птолемея, вышел в море, чтобы вступить в морское сражение. Агафострат выстроил родосцев в линию по одному кораблю и, явно показавшись противникам, повернул передом и спустя немного времени вернулся к своей якорной стоянке. Враги же, посчитав, что они не отважились сражаться на море, сами, распевая пеаны, вернулись в гавань; Агафострат же, развернув и сомкнув флот с двух крыльев, поплыл на врагов, которые выходили на землю около темена Афродиты, и, неожиданно напав, победил[1135].
Лик, стратег Лисимаха, в то время как Энет, стратег Деметрия, охранял Эфес и опустошал земли соседей с помощью множества пиратов, подкупив деньгами предводителя пиратов Андрона[1136], захватил Эфес. Предводитель пиратов безоружных воинов Лика в гиматиях и трибонах[1137], связанными, как будто захваченных в плен, ввел в город и, оказавшись вблизи акрополя, приказал воспользоваться кинжалами, которые скрытыми они принесли за пазухой. Когда привратники и стражи акрополя были убиты, был дан знак для тех, кто находился с Ликом. Они, вторгшись, и Энита захватили, и Эфес заняли, и, пиратам дав плату, тотчас из города их отослали, посчитав, что их неверность прежним друзьям небезопасна для них самих[1138].
Менекрат, желая взять Саламин на Кипре, дважды атаковав крепость, был отражен, так что воины бежали на корабли; атакуя в третий раз, он поднял знак кормчим отплыть и за близлежащим мысом корабли спрятать. Воины, атаковав, снова побежали, но, так как увидели, что корабли исчезли, не имея надежды на возможность бежать, повернули назад, от отчаяния сразились и, победив, овладели Саламином.
Афинодор, один из царских стратегов, потерпев поражение от Фокиона при Атарнее[1141], взял клятву с воинов и их командиров, что они будут сражаться пока живы; и именно они снова сражались, как бы вследствие клятвы. И было видно, что победители были проигравшими, а побежденные — выигравшими.
1. Диотим, сопровождая десятью триерами транспортные суда, был настигнут у Хиоса лакедемонянами, имевшими двадцать кораблей; будучи преследуемым в спокойном море, он, имея более быстрые суда, курсировал вокруг грузовых судов; не только ничего не претерпев от преследователей, но и всякий раз с кормы нападая на последние корабли, одни вместе с находящимися на них людьми захватил, а другие потопил, так что случилась неожиданность: бежавшие победили преследующих[1143].
