Стратегия полностью

Быстрота ориентировки высшего командования во многом определяет методы руководства операциями. В условиях маневренной войны требуется, по крайней мере, 18—24 часа для того, чтобы высшее командование весьма приблизительно было осведомлено о происшествиях на фронте; особенно запаздывает ориентировка в моменты кризисов, когда многие важные линии связи перестают работать[185]. В условиях позиционной войны довольно точная ориентировка получается уже через 12 часов; а посредством разговоров по телефону и телеграфу, с пропуском некоторых иерархических инстанций, Людендорф добивался в 1918 г., осведомления о прорывах неприятеля даже через 6—7 часов после начала таковых.

Из этих данных надлежит сделать заключение, что высшее командование, в условиях маневренной войны, обыкновенно будет в состоянии реагировать на происшествия на фронте не на следующий день за событиями, а лишь на третий; в позиционной войне реакция может последовать в течение того же самого дня: дивизии, находящиеся в резерве, близ железнодорожных станций, где имеется накопленный железнодорожный состав, уже через 10—12 часов после начала событий на фронте могут начать переброску по новому назначению. Поэтому в условиях позиционной войны можно допустить несравненно большую централизацию управления, чем в маневренной. Если в последней все важные решения должны будут итти сверху, то они будут непременно значительно запаздывать и не отвечать быстро развивающейся обстановке. Если с момента события на фронте до приступа к фактическому исполнению распоряжений ставки должны пройти 3—4 суток, то, конечно, необходимо, чтобы ставка стремилась удержать в своих руках лишь распоряжения мероприятиями, имеющими длительный, основной характер; все же, что имеет менее дальнобойный характер, должно быть передано на усмотрение подчиненных инстанций.

Ориентирующая, целеуказующая работа ставки, очевидно, должна итти спокойным, ровным, уверенным темпом. Нервность работы свидетельствует о дефектах организации или руководства и сейчас же передастся всем подчиненным инстанциям.

 Если данные о действиях своих войск поступают к высшему командованию с значительным запозданием и в недостаточно точном виде, то еще большие трудности предстоит преодолеть для того, чтобы ориентироваться вовремя относительно неприятеля.

Прежде всего, необходимо отдать себе отчет в развертывании неприятельских сил, в резервах, коими располагает неприятель для связи с тылом и для рокировок; знакомство с общими политическими и экономическими предпосылками у неприятеля и с характером его руководящих вождей должно помочь нам охватить важнейшие мотивы, на которых будет строиться логика неприятельских решений. Ошибочно предполагать, что неприятель будет поступать по-школьному правильно и встретит наш маневр наиболее естественными, на наш взгляд, контр-мероприятиями. Неприятель будет руководствоваться не нашей, а своей логикой, имеющей другие основы, и проникнуть в диалектику неприятельского мышления чрезвычайно важно. Изучить неприятельскую армию, это прежде всего — уяснить себе, что она будет делать в критический момент. Необходимо быть психологом, знать этнографические особенности неприятельского народа, все его социальные группировки и их устремления, остро оценивать малейшие детали, не теряя при этом широких точек зрения, — и лишь тогда удастся вполне сообразовать решение с поведением неприятеля. Ведь приходится не вести операцию против неподвижно застывшего врага, а бить последнего на лету. Армия Бенедека в 1866 г. была еще у Ольмюца, когда Мольтке намечал удар на нее, с двух сторон, в районе Гичин—Иозефштадт. Седанский маневр армии Мак-Магона представлял собой жесточайшее отступление от школьной логики; и, однако, его в зародыше уже одновременно разгадали два человека — Подбельский, генерал-квартирмейстер Мольтке, и Фридрих Энгельс. Наполеон в течение почти всей своей военной карьеры решал свои задачи наступательно, и, однако, весеннюю кампанию в 1813 году, можно было, изучив состав французской армии, громадное большинство в коей образовывалось новобранцами, предугадать, что он перейдет на Эльбе к стратегической обороне. Если войска только что сформированы и не имеют организованного тыла (армии Гамбетты в 1870 г., армии гражданской войны 1918 г.), то можно предусмотреть, что они окажутся пришитыми к железной дороге и будут маневрировать только вдоль рельсовых путей. В самом начале мировой войны можно было бы предвидеть, что англичанам удастся создать позиционную, но не маневренную армию.