Третье. Существенно то, что у этих движений серьезные не только социально-экономические, но и политические причины. Они – ответ на кризис современных форм парламентаризма, на кризис деятельности правящих политических партий. Известный западногерманский социолог К. Оффе в интервью журналу «Аргумент» «Кризис партий и новые социальные движения» отмечает разочарование масс в политических партиях и считает, применительно к своей стране, что
«спектр проектов, концепций, идеологий, теорий, представленных партиями ФРГ, чрезвычайно узок, поэтому избиратели с трудом различают их между собой, и партиям приходится прилагать много усилий, чтобы сохранить видимость уникальности каждой из них».
Коммунисты ФРГ высоко оценивают тот факт, что новые движения выступают как демократический противовес политике господствующих кругов и боннских партий.
Четвертое. Коммунисты отмечают в этих движениях проявление и развитие потребностей и интересов нового типа, которые далеко не ограничиваются сферой чисто материальных забот. Многие участники новых движений ясно осознают то, о чем писал, например, А. Швейцер в книге «Культура и этика»:
«Наше общество перестало признавать за всеми людьми, как таковыми, человеческую ценность и человеческое достоинство. Определенная часть человечества стала для нас человеческим материалом, вещами»[88].
Новые движения и выступают против того, чтобы человека превращали в неодушевленную вещь, в материал для манипуляций.
Пятое. Новые движения – это рождение новых форм коллективности и солидарности людей. Одно время, где-то в начале 60-х годов, на Западе много говорили о росте политической пассивности среди населения капиталистических стран, о скептицизме относительно возможностей протеста и борьбы, которые будто бы поглощаются, интегрируются буржуазным обществом. Сегодня этим разговорам и самой этой политической спячке приходит конец: люди массами пробуждаются, выходят из своих узких семейных и профессиональных мирков на арену общественной деятельности. Это с удовлетворением отмечают коммунисты. Новые самодеятельные движения, отметил XIX съезд Компартии Финляндии, открывают возможность для проявления и
«укрепления взаимной солидарности людей, отражая возрастающее осознание ими коллективной ответственности»[89].
Шестое. Лев Толстой однажды заметил, что человек начинается не с чувства заботы о ближнем, но с чувства заботы о дальнем, в конечном счете – о всех людях. Во многих новых движениях и осуществляется процесс воспитания социально активных людей, берущих на себя, на свои плечи ответственность за все, что происходит сегодня в мире. Не случайно, что такое большое внимание уделяют участники новых движений глобальным, общечеловеческим проблемам – защиты мира, окружающей среды, создания нового мирового экономического порядка и т.д.
Наличие всех этих моментов и объясняет положительное отношение коммунистов к большинству новых социальных движений.
Но стихийная мощь, «весеннее половодье» имеют как свои достоинства, так и определенные, порождаемые самой этой стихийностью недостатки, которые нередко отмечают сами представители новых движений и которые не могут не видеть и не учитывать коммунисты.
Прежде всего это раздробленность и слабая организованность, недостаточная согласованность и продуманность лозунгов и программ. Эта разрозненность наносит серьезный ущерб движению. Американский социолог М. Мид свидетельствует, например, что
«1.500 организаций защитников природы в США действуют изолированно друг от друга, часто достижения одной группы противоречат целям других групп… Мы позволяем, чтобы нас, защитников окружающей среды, борцов за мир, против расовой дискриминации, безработицы, натравливали друг на друга».
