Стратегия Победы полностью

Разнос, учиненный Берией, никак не повлиял на судьбу молодого чекиста (было ему в то время 32 года, стаж работы в органах — четыре года). Уже в июне 1942-го он получил орден Трудового Красного Знамени, в ноябре стал замначальника Экономического управления НКВД, после войны работал в атомном комитете. Кстати, с Новиковым они встречались и после той истории. Это следует из самого рассказа. Дело в том, что весной 1942 года Ткаченко имел звание майора ГБ, которое с генерал- лейтенантским перепутать невозможно. Спутать можно звание комиссара ГБ 3-го ранга — но Ткаченко получил его лишь в июле 1945 года. Служил он и в Литве — однако после этой истории, с 1944 по 1947 год. Видеться же с Новиковым они могли тогда, когда Ткаченко находился в резерве МВД с прикомандированием к насквозь «бериевскому» 1-му главному управлению при Совмине СССР. Вот тогда-то он и генерал-лейтенантом был, и вроде бы как «болтался без дела» (знаем мы этих «прикомандированных» резервистов — один у нас сейчас президентом работает).

Так что вот какая история любопытная. Но интересно: а в чем должна была заключаться помощь майора Ткаченко производителям пулеметов?

После смерти Берию не только постарались вычеркнуть из советской истории, но даже имя его вымарали из энциклопедий. В уже сверстанной Большой советской энциклопедии 1953 года издания, чтобы не переделывать весь том, статью о нем заменили подробнейшей статьей про Берингово море, и так потом и пошло. Не верите — возьмите любую энциклопедию советских времен и проверьте сами: нет там такого человека! Да и сейчас иной раз случаются забавные вещи. Например, в энциклопедии «Великая Отечественная война» образца аж 2010 года Государственный комитет обороны состоит из четырех человек. И в той же книге есть отдельная статья про Берию, где среди его должностей перечисляется и членство в ГКО.

Обо всем хорошем, что сделал Берия для страны, все эти годы напрочь умалчивалось. Его представляли исключительно как жандарма, сталинского палача. Молчали об истинных причинах внезапного стремительного процветания Закавказья, о заводах и нефтяных вышках в войну, об атомном проекте, о московских высотках... Все это вышло как бы само собой, без чьих-либо организаторских усилий, проистекло из сущности социалистического строя.

Точно так же и возглавляемой им структуре после 1953 года было высочайше отказано в праве сделать хоть что-нибудь полезное для страны. В некоторых случаях выполнить эту задачу было невозможно: ну как обойти вниманием разведчиков, как умолчать о диверсионных группах в немецком тылу? Впрочем, выкручивались и тут: вводили некий безликий «Центр», который можно было трактовать как угодно. На какое ведомство, например, работал Штирлиц – полковник Исаев? Согласно другим романам из этой серии, начинал он в ВЧК, стало быть, в этой конторе и должен был оставаться, несмотря на все реорганизации. Однако ВЧК овеяно легендами, а НКВД запятнано кровью, и нет у него права иметь своих героев, а посему и появился «Центр».

Или другой пример: едва ли можно найти хоть одну книгу о войне эпохи «застоя», где не говорилось бы о мужестве пограничников. Но хотя бы раз упоминалось, к какому ведомству относились погранвойска?

Ну, а уж в тех случаях, когда можно было промолчать...

А с другой стороны — ведь точно так же молчали и об эвакуации, она тоже случилась экспромтом, как бы сама собой. Нет ли тут связи?

Связь, конечно же, есть, прямая и непосредственная. Обратимся еще раз к «Наставлению для разработки плана вывоза» образца 1930 года:

Ǥ52.

Подлежащие вывозу из угрожаемых районов ценное имущество, учреждения (предприятия, организации) и людские контингенты направляются в избранные в пределах безопасной зоны пункты — эвакуационные базы...

§53.