Стратегия Победы полностью

Борис раздевается, все усаживаются за стол.

Сергеев. Рассказывай, Борис, что, как и почему?

Борис. Едем на фронт, папа! Нас выпустили досрочно. Это была торжественная минута, когда нас построили и прочли приказ о назначениях.

Сергеев. Как же тебе удалось заехать домой?

Борис. Просто повезло, папа! Мы едем двумя поездами. Я ехал в первом и отпросился у начальника эшелона с тем, чтобы догнать наших со вторым эшелоном.

Наталья Семеновна. Значит, Боренька, ты хоть до утра побудешь с нами?

Борис. Нет, мама, поезд наш опоздал, и мне придется гораздо раньше уйти. (Смотрит на часы.) У меня около часа времени!

Наталья Семеновна (всплеснула руками). Так мало! Может быть, как-нибудь можно задержаться? Почитай, год, как не виделись!

Борис (ласково смеясь). Ну, как же можно, мама?

Сергеев. Он же военный человек, мать! Дисциплина!

Борис. Нет, мама, опаздывать я не могу. Воевать надо! Будем бить немцев как следует. Танки у нас замечательные!

Сергеев. Давайте выпьем, товарищи! (Встает с рюмкой в руке, несколько секунд молчит, собираясь с мыслями.) Наша родина, товарищи, вступила в полосу великих испытаний. Тяжелое время переживаем мы. Много горя еще будет впереди. Много тысяч хороших советских людей лягут костьми в этой войне, но ведь «лучше смерть, но смерть со славой, чем бесславных дней позор!». Кто это сказал, Борис?

Шурочка. Я знаю, папа! Шота Руставели!

Сергеев. Правильно! Так вот, товарищи, крепко верю я в то, что не таков народ русский, не таковы все народы СССР, чтобы отдать себя в рабство немцу. Не будет этого никогда! «Хорошо смеется тот, кто смеется последним!» И мы посмеемся, товарищи! Ух, как посмеемся! Станет немцу жарко от нашего смеха! Выпьем же, товарищи, за нашу родную Красную Армию! Твое здоровье, Борис!

Борис. Ты хорошо сказал, папа. Спасибо тебе!

Шурочка (высоко подымая бокал). За нашу победу! (Сказала, сконфузилась и села. Все смеются.)

Волошин. Вы, Наталья Семеновна, говорили, что из Николая Емельяновича слова не вытянешь. А какую речь он закатил!

Наталья Семеновна. А кончил он свою речь все-таки здоровьем Бориса! Слабость свою проявил.

Все смеются.

Борис. Ну, как вы все тут живете? Как... Пыжик поживает?

Шурочка (уже немного пьяна). Борька! Не хитри! Не Пыжик тебя интересует, а Нина! Так и скажи!

Наталья Семеновна. Что с тобой, Шурочка? Почему Нина?

Сергеев. А что же! Пусть Нина. Нина — хорошая девушка!

Борис. Я спрашивал именно про товарища Пыжика. А о Нине особо хотел сказать. Я же про Павлушу не спрашиваю!

Шурочка. Борька! При чем тут Павлуша? Не понимаю! А Нина пошла переодеваться. Услышала о твоем приезде и побежала. Я сейчас ее приведу. Что она в самом деле замешкалась, словно на бал одевается! (Уходит.)

Волошин. Шурочка у тебя тоже огненная. Вспыхнула, как коробка спичек!

Павел (в дверях). Можно?

Сергеев. А, Павлуша! Легок на помине! Как же это ты без звонка?

Павел. Иду мимо, смотрю — дверь открыта, я и зашел.

Наталья Семеновна. Это Шурка забыла запереть. Сергеев. Заходи, Павел, присаживайся. Видишь, Борис у нас! Павел (здоровается с Борисом и Натальей Семеновной). А... Александры Николаевны нет дома?

Сергеев (забавляясь). Александра Николаевна побежала за Ниночкой Пыжик.

Павел. Так я пойду!

Сергеев. Да садись, она сейчас придет.

Павел. Нет, уж я пойду, Николай Емельянович! Может, встречу Александру Николаевну по дороге. ( Уходит.)

Волошин. Хороший парень!

Сергеев. Да, очень хороший! (Борису.) По Шурочке по-прежнему вздыхает. Золотые руки у него. Потому он у нас в броне по станции.

Входят Шурочка, за ней Пыжик и Нина. В хвосте уныло плетется Павел.

Шурочка. Вот и мы! Еле вытащили Нинку: все перед зеркалом вертелась.

Нина. Шурочка! Ну, что ты, право!

Борис (встает). Здравствуйте, товарищ Пыжик, очень рад вас видеть. Здравствуйте, Нина!

Пыжик. Как вырос-то! А? Нинка, ты посмотри на него! Как вырос! Герой!

Сергеев. Садитесь, товарищи.

Все рассаживаются.

Сергеев. Тарасу Никаноровичу налить большую за опоздание!

Пыжик. Можно и большую, ради такого случая! (Принимает из рук Натальи Семеновны большую рюмку.) За что пить-то?

Сергеев. Выпей, брат, за Красную Армию!

Шурочка. За нашу победу!

Волошин. За здоровье Бориса выпей!

Пыжик. Вот немцев, душа из них вон, прогоним, тогда напьюсь я в доску. Никогда не напивался, а тогда напьюсь, как говорилось раньше, до положения риз. (Становится серьезным.) Пью сейчас за нашу доблестную Красную Армию, за нашу победу и за здоровье нашего дорогого молодого танкиста Бориса!

Павел. За здоровье Александры Николаевны!

Шурочка (с досадой). Какой вы несуразный, Павел! Не обо мне речь идет.

Павел смутился, быстро выпил, поперхнулся, закашлялся и сел. Звонок в передней.

Наталья Семеновна. Кто бы это мог быть еще? Шурочка, посмотри!