В приказе еще много всякого говорится, однако все приводить не обязательно. Уже сказанного достаточно, чтобы объяснить причины разгрома сорок первого года.
Впрочем, небезопасным оказалось и мирное время. В августе 1939 года одна из армий усилиями своих штабных чуть было не начала собственную войну.
Начальник штаба армии АОН-2 комбриг Котельников решил разнообразить проведение штабных игр и вместо условных наименований (вроде «синие» и «зеленые») применил названия реальных государств, населенных пунктов и пр., а также дал во вводных современную политическую обстановку. Так сказать, решил потренироваться в условиях, максимально приближенных к реальности.
Начальник 1-го (оперативного) отдела тоже решил потренироваться — проверяя директиву, он дополнил ее конкретными указаниями частям и поставил подписи членов Военного Совета армии, чтобы уж совсем похоже было.
Начальник шифровального отдела решил потренировать связистов. С этой целью он, не предупредив командование, разослал директиву частям. При этом гриф «учебная» из текста куда-то потерялся. Штаб одной из авиабригад уже приступил было к выполнению задания, и лишь случайно летчики узнали, что это все-таки игра, а не война.
Ну и что с ними, такими, делать? Арестовать за халатность? Так ведь не начали же войну, повезло... Оставить на своих местах? Они такого наворотят, что и война не понадобится. Выгнать из армии? Но ведь они непременно устроятся куда-нибудь на работу, причем на руководящую, и наворотят уже там...
Что же будет, если и в самом деле «завтра война»? А вот что...
Стоим на страже всегда, всегда,
Но если скажет Страна Труда,
Прицелом точным врагу в упор —
Дальневосточная, даёшь отпор!
Большая война началась лишь в 1941 году, но мелкие, «тренировочные» конфликты случались и раньше. Много говорят о действиях наших летчиков в Испании — но там шла, в основном, проверка боевой техники и тренировка личного состава. А что касается «войнушек», то одной из самых известных разборок такого рода стали бои у озера Хасан.
В 1932 году японцы окончательно оккупировали Маньчжурию — граничащую с Советским Союзом область Китая. Там было создано марионеточное государство Маньчжоу-го, которое «охраняла» японская императорская армия. Таким образом, если не де-юре, то де-факто у СССР и Японии появилась протяженная сухопутная граница[50], на которой сразу начались инциденты — мелкие, но много. С 1936 года до июля 1938-го имело место 231 нарушение границы, из них 35 сопровождались серьезными боями. Причем на первую половину 1938-го пришлось 124 случая нарушения на суше и 40 — по воздуху. Ясно было: японцы что-то готовят.
В июле 1938 года правительство Маньчжоу-го выдвинуло территориальные претензии к СССР. 29 июля началась вооруженная разборка, которая продолжалась до 11 августа и кончилась победой советской стороны, так что несколько спорных сопок остались за нами. Затем прогремел праздник, радостные газетные статьи, фильм «Трактористы» и пр. Страна громко торжествовала, тем более что у половины населения в памяти была позорная русско-японская война, а вторая половина ее не застала, но знала.
В наркомате обороны обстановка была куда менее праздничной. И неудивительно: к этому небольшому инциденту вполне применимы слова Сталина, сказанные им по другому поводу в 1923 году: «Если бы Бог нам не помог и нам пришлось бы впутаться в войну, нас распушили бы в пух и прах». Японцам ведь уже приходилось бить русскую армию, так отчего бы и не повторить?
