Стратегия Победы полностью

ж) Телефонные элементы заливаются водой по особому приказанию.

Подъем частей по тревоге и выход их на сборные пункты должны быть доведены до автоматизма, для чего особенно четко необходимо поставить весь внутренний распорядок части, отработать и проверить службу оповещения командного состава.

Хранение имущества должно обеспечить быструю его выдачу в подразделения.

3. Для поверки готовности частей и для их тренировки на быстроту сбора по тревоге устанавливаю УЧЕБНО-БОЕВЫЕ ТРЕВОГИ.

4. Учебно-боевые тревоги проводить непосредственным и прямым начальникам от командира части и выше.

По особым предписаниям Военного Совета армии и Округа учебнобоевые тревоги могут проводиться командирами управлений армий и Округа (начальники штабов, оперативных отделов, начальники родов войск).

Учебно-боевая тревога проводится обязательно в присутствии командира части.

По учебно-боевой тревоге надлежит:

а) части вывести на сборные пункты (согласно плана тревоги части);

б) опечатанный пакет на случай боевой тревоги не вскрывать;

в) патроны на руки бойцам, не выдавать, но на сборный пункт выносить или вывозить;

г) телефонные элементы не заливать;

д) пакеты с топокартами на руки командному составу не выдавать;

е) продукты в котлы закладывать по особому распоряжению лица, производящего поверку.

После проверки части на сборном пункте, проверяющий дает отбой или ставит части учебную задачу.

Во исполнение настоящей директивы, Военным Советам армий немедленно отдать подчиненным соединениям и частям соответствующие распоряжения и организовать поверку их точного выполнения»[97].

Если эти мероприятия выполнены, то части прикрытия государственной границы могут вступить в бой через два часа после того, как объявлена тревога. Так что времени на самом деле хватало — немцы тоже не трансгрессировали всей армией на нашу территорию, им надо было как минимум перейти границу (а это зачастую река, стало быть, протолкнуться через мосты или навести переправы), да и пограничники на своих заставах не мух ловили. При одном условии: если все мероприятия выполнены. А вот как они выполнялись, кто и почему в эти нормативы не уложился — вопрос уже не к руководству страны, а к наркому обороны. А мы об этом говорили в прошлой главе, а также в книге «Двойной заговор».

Когда речь идет об армейских документах, надо учитывать еще один момент. Возможна очень простая вещь — что мы видим в приказе одно, а военные — совсем другое. Армия — это машина, она работает по уставам, наставлениям, у нее свои правила и свой язык. В армии приказы не уточняются и не обсуждаются, а для этого они должны быть отданы так, чтобы не возникало двойного толкования. Это как с юриспруденцией: сколько неюридического народа смотрело «дело Берии», анализировали и ломали головы над тем, что все это значит, а пришел юрист — и сразу от дела полетели ошметки во все стороны. Поэтому-то я, когда речь заходит о военных делах, и стараюсь иметь дело с бывшими военными. Причем офицерами, у которых уставы не то что в головном мозгу обосновались накрепко, а уже и в костный проникли.

Первая непонятка директивы связана с ее слишком общим, неконкретным характером. Привести войска округа в полную боевую готовность — понятно. Но ведь в этом случае у каждой части свое расписание. Какие именно войска держать рассредоточенно и замаскированно? Части прикрытия у границы — да. А кадрированные части, находящиеся в глубоком тылу, — зачем? Да и кого, если там нет личного состава?