- Мы могли бы... - Я обхожу женщину, бегущую к метро. - Мы могли бы поговорить... ну, ты поминаешь.
Еще один стон.
- Нет, - отвечает он. - Это убьет меня, Вишенка. Я не могу прикоснуться к тебе.
- Но я могу прикоснуться к себе. Представив, что это ты. - Не знаю, почему подталкиваю его к этому. Я посреди Манхеттена и не могу сейчас этим заняться. Но дразнить Декса быстро стало моим хобби. И я знаю, ему это нравится. Даже более того, Декс нуждается в этом. Он слишком замкнут. И это не имело бы значения, если бы я не увидела в нем ту жизненную искру, что так и жаждет вырваться наружу.
Сейчас я слышу, как он мрачно смеется.
- Детка, мысль о том, что ты прикасаешься к себе даже хуже. Мне нужно это увидеть, а не услышать.
- Мы можем связаться по Скайпу.
- Фи.
- Итан.
Я все еще слышу улыбку в его голосе, но сейчас его тон кажется натянутее.
- Я не умею использовать красивые слова. И облажаюсь, сказав что-то не то. Тебе не нужно слышать о том, как сегодня я мечтал, что затяну тебя в тихий угол раздевалки и проскользну рукой под твою юбку, а затем трахну твою киску пальцами, зная, что парни ходят всего в нескольких метрах от нас. Я бы сказал тебе вести себя тихо и мило в процессе, не издавать ни звука, даже когда будешь умирать от желания застонать. Даже когда бы второй рукой я ущипнул твой возбужденный маленький розовый сосок. Сильно и уверенно - так, как тебе нравится.
Я замедляюсь и в конце концов останавливаюсь, моя кожа горит, а грудь быстро и прерывисто вздымается, пока весь мир пролетает мимо. Иисусе. Мой сосок пульсирует, словно Декс здесь и сейчас, грубо дергает его; моя киска ноет, ощущая призрак его толстых, длинных пальцев.
Я откашливаюсь.
- Думаю, что ты мог бы выиграть в конкурсе красноречия, большой парень.
Он смолкает и шумно вдыхает.
- Я так и не попробовал тебя на вкус, Фи. И сожалею об этом. Не представляю, какова твоя киска на вкус, и постоянно думаю об этом. Боже, я хочу широко развести твои ноги и использовать время с толком, посмаковать каждым миллиметром твоей плоти, проверить, будешь ли ты пахнуть иначе, когда кончишь.
- Итан, - мой голос хриплый.
- Видишь? Это слишком, верно?
Не знаю как, но мне удается засмеяться.
- Еще немного, и я сгорю прямо здесь, на Пятой авеню.
- Да? – Он, кажется, шокирован. Бедный, сбитый с толку, сексуальный центр.
- Думаю, ты прав, - говорю я, заставляя себя снова начать переставлять ноги. – Больше никаких разговоров о сексе. Это убивает и меня.
Печальный смех раздается в динамиках моего телефона.
- Знаю. Итак... - Он растягивает слово, словно пытается привнести былую легкость в этот разговор. - Расскажи мне то, что могло бы отвлечь от прелестей у тебя под юбкой. Как дела на работе?
Ага, вот тут-то весь кайф и погибает.
Блядь, мое горло снова горит. Я хочу рассказать Итану все, поведать о той агонии, что чувствую в результате своей очередной ошибки. Но не хочу, чтобы он узнал об этой части меня. Ветреной Фи, что не может решить свои проблемы. Мне невыносима мысль о том, что он станет думать обо мне хуже.
- Все в порядке.
В течение мгновения Декс молчит, и впервые я благодарна за физическое расстояние между нами. Он не может увидеть мое лицо.
- Я думал, что тебе пришлось уехать из-за проблем на работе, - произносит он осторожно.
Чудно. Выходит, что либо я лгу насчет работы, либо насчет того, почему уехала от него. Молча ругая себя, я сжимаю зубы и отвечаю.
- Все уже решено. Оказалось все не так плохо, как я думала.
- Ладно, - говорит он. - Это хорошо.
Но кажется, он не купился на мою историю. Боже, я уже облажалась, строя карточный домик наших отношений на дерьмовой лжи. Но тем не менее не могу ему все рассказать. Не могу.
Я начну плакать здесь и сейчас.
- Я уже в баре, - сообщаю с наигранной легкомысленностью в голосе. - Позвоню тебе позже?
- Конечно, Вишенка, - отвечает он нежно. Я слышу, как Декс вздыхает. - Фи?
Мое сердце колотится, когда сжимаю телефон, словно спасательный круг.
- Да?
- Просто знай, что я с тобой. Даже когда далеко, я с тобой.
И вот, я всхлипываю. Стоя на углу Пятой и Двадцать пятой, посреди несущегося потоком народа, я ощущаю себя такой одинокой, что приходится обернуть руки вокруг своей талии.
- Спасибо, Итан.
А затем кладу трубку, потому что не могу сказать больше ни слова, при этом не разломав свое сердце надвое.
Глава 20
Фиона
Мы с Анной в конечном счете решаем не пить, но покупаем сэндвичи в кафе "Eataly" и занимаем столик в Флатирон плазе, маленьком треугольнике пешеходной зоны между Бродвеем и Пятой авеню. Погода восхитительна, как и всегда осенью в Нью-Йорке - прохладный ветерок пронизывает прогретый солнцем воздух.
Я не разговариваю о своих проблемах на работе. Хочу насладиться вечером, а не портить себе аппетит.
- Итак, Декс? - Анна усмехается до того, как отпивает глоток своего латте.
Не знаю, узнала ли она об этом от Айви, или Грей проболтался Дрю - ставлю на Грея. Но независимо от этого, я не могу сдержать ответной усмешки.
