Кухулин кивнул ему и снова развернулся к мосту, но теперь он уже смотрел на него со всей серьезностью. Он отошел на несколько шагов назад, внутренне собрался, приготовился и помчался вперед изо всех сил. Я понял, что он намеревался сделать, и попытался перехватить его, но опоздал. Он быстро добежал до края скалы и понесся по доскам. Ветер рывком приподнял секцию, на которую он ступил, и Кухулин, как барьерист в Колизее, взлетел вверх, опустившись на середине моста. При этом он оглянулся и открыл было рот, чтобы издать триумфальный вопль. Фердия выступил вперед и попытался предостеречь его, но было уже слишком поздно. Не успел Кухулин произнести и слова, как ветер щелкнул мостом как кнутом, и середина моста резко поднялась, катапультируя Кухулина в ту же сторону, откуда он предпринял свою дерзкую попытку. Он прокатился по доскам и свалился у самой скалы головой вперед. Я бросился к краю провала, за которым он исчез, и уткнувшись лицом в грязь, заглянул вниз. Оказалось, что Кухулин повис на опоре моста прямо подо мной, на расстоянии человеческого роста.
— Ты в порядке? — окликнул я его.
Вместо ответа он издал рычащий звук, более приличествующий животному, чем человеку, затем ловко подтянулся на балке и одним прыжком очутился возле меня. Всю его одежду и лицо покрывал слой коричневой грязи, по бледному лицу с рассеченного лба стекала кровь, но видно было, что он в ярости. Очевидно, его состояние лишь усугублялось из-за хора шутников, корчившихся от смеха на острове. Их число уже достигло примерно двадцати человек.
— Фердия! Кто твой приятель? Позволишь ли ты ему еще одну попытку, прежде чем он повзрослеет и поумнеет?
— Он оказался еще более бестолковой коровьей лепешкой, чем ты! Может, если вы возьметесь за руки, то что-нибудь получится! Можно мне прислать вам младшую сестренку, чтобы она показала вам, как это делается?
Кухулин посмотрел на меня, как бы спрашивая, не хочу ли я присоединиться к общему веселью. Я не собирался этого делать, но боюсь, свирепое выражение на его лице, вызванное колкостями, сыпавшимися градом с той стороны, вызвало у меня улыбку.
Но тут случилось нечто странное. Я впервые обратил внимание на то, что серебристо-серый цвет его глаз изменился. Его глаза в одно мгновение потемнели, как будто зашло солнце, меняя цвет от пепельного до темно-серого с тусклым красноватым свечением, шедшим изнутри, вспыхивавшим, как ночные угольки под порывом ветра. Мускулы его лица и шеи были так напряжены от злости, что кожа покраснела, а черты его лица стали почти зловещими. Он отошел от меня, подняв один палец, как бы запрещая мне приближаться, и я услышал его дыхание, клокочущее и свистящее в его горле, как лютая зима за порогом. Он повернулся, и солнце, коснувшись его волос, на мгновение как бы окружило его голову горящим ореолом. Среди болот возле замка Имейн Мача я иногда видел демонов, танцующих на кочках в сиянии пурпурного и белого огня. Такой же мерцающий огонь, казалось, закружил вокруг Кухулина.
Он отбежал от моста на расстояние, равное примерно броску копья, и затем метнул себя вперед, как камень из пращи. Вид у него был такой, будто он намеревался перемахнуть пропасть одним прыжком. Толпа на острове разразилась издевками и хохотом, предвкушая, как парень еще раз полетит туда же, куда и в первый раз, или же, что было бы еще веселее, примет неожиданную морскую ванну. Я крикнул, пытаясь предостеречь Кухулина, но опять опоздал. Его ноги оторвались от земли, и он взмыл в воздух, пролетев немыслимо большое расстояние, опустившись точно в центре моста. При этом он согнул ноги и сразу же снова подпрыгнул, так что раскачивающийся мост вместо того, чтобы отшвырнуть его назад, подбросил его вперед, позволяя после выполнения пары переворотов в воздухе спокойно приземлиться уже на острове. Воцарилось всеобщее молчание, а затем раздался рев восторга. Толпа бросилась было поздравлять его, но что-то в выражении лица новичка заставило людей остановиться в ярде от него и выражать свое восхищение на расстоянии.
Потом кто-то вспомнил о нас с Фердией, и криком напомнил остальным об этом, так что все повернулись к нам в ожидании продолжения зрелища. Фердия был прекрасно осведомлен о всех фокусах моста, так что точно знал, как следует действовать. Нужно было сделать несколько шагов, затем надежно закрепиться на месте и переждать попытки моста сбросить вас вниз, затем продвинуться еще немного вперед и снова переждать качку. Это выглядело совсем не героически, занимало много времени, требовало определенных усилий и выдержки, и вызывало неодобрительный рев толпы с острова, но зато можно было не сомневаться в результате. Я последовал за ним, в точности копируя его движения. Так же, как и он, я понимал, что никогда не смогу повторить головокружительный трюк Кухулина.
