Джеффри Конвиц. «Страж-2». Этим романом заканчивается знаменитая дилогия Джеффри Конвица, мистический сюжет которой разворачивается вокруг апокалиптической истории смены часовых у врат Ада, еще раз напоминающей нам о роли и ответственности человека в извечной борьбе сил Света и Тьмы.Вильям О'Рурк — отец Галлиран, Элисон Паркер — сестра Тереза… Кто следующий?..Гордон Макгил. «Конец черной звезды». Мы уже познакомили читателей с четырьмя повестями сериала «The Omen». Повесть Гордона Макгила «Конец черной звезды» — заключи тельная в сериале, опубликованном на Западе почти три десятилетия назад, но сохранившем до сегодняшних дней свою популярность и успех благодаря острому и динамическому детективному сюжету, переплетающемуся с историческими именами, мифологическими аксессуарами и цитатами из Библии, за которыми опять и опять прослеживается основная мысль: необходимость борьбы со Злом во всех его проявлениях..
Доктор Мартин Абрамс не спеша набил тяжелую трубку ручной работы и, раскуривая ее, бросил взгляд на бумаги, отодвинутые на край письменного стола.
— Как вы себя чувствуете? — спросил он, хмуря густые черные'брови.
— Чувствую… — безучастно откликнулся пациент, пребывающий в глубоком трансе.
Доктор заметил, что ответ был дан будто бы через силу.
— Вы спокойны, — ровным голосом произнес он.
— Да, — как-то неуверенно подтвердил пациент. — Спокоен.
— Все хорошо.
Наступила тишина. Выдержав паузу, Абрамс продолжил:
— Я хочу поговорить с вами о вашей матери.
Пациент зябко поежился.
— Я не помню ее.
— Помните. Вы помните абсолютно все. Расскажите мне про нее.
Запинаясь, пациент стал описывать женщину, а потом и свое отношение к ней.
Абрамс удовлетворенно кивнул.
— Хорошо, — сказал он, одновременно делая какие-то пометки в бумагах. — А теперь расскажите мне о том, как она умерла.
Лицо пациента преобразилось. Его охватил неподдельный ужас.
— Я… я не помню этого.
— Помните. Говорите же!
— Это было… очень давно.
— От чего она умерла?
— От рака.
— Это неправда. Расскажите мне, как она умерла. Подробно,
— Рак. Меланома. Я навещал ее в больнице. Она мучИ' лась, страдала от сильной боли.
— И это все, что вы помните?
Пациент с трудом выдавил из себя еще несколько бессвязных фраз, а потом и вовсе умолк. По его лбу и щекам струился пот.
Абрамс разжег потухшую трубку и крепко сжал зубами мундштук.
— Как она умерла? — настоятельно требовал он продолжения рассказа. — Говорите!
Пациент дико озирался по сторонам, не понимая, где он находится.
— Говорите же!
— Потом ее привезли из больницы домой. К нам приходила сиделка, но один раз она заболела и Ие смогла прийти. А у мамы как раз начался сильный приступ… И она сказала, что если я действительно люблю ее, то должен помочь ей умереть… Я заплакал. А потом выдернул капельницу из ее вены и убежал в школу. А когда пришел домой после уроков, она уже умерла.
— И как вы себя чувствовали после этого?
— Как будто я виноват в чем-то…
— Вы пытались как-нибудь искупить эту вину?
— Не помню.
— Помните! Расскажите мне.
Пациент судорожно задергался в кресле. Он был в крайней степени смятения.
— Я понял, что не смогу больше так жить.
— И поэтому… — подсказал доктор.
— Я пытался покончить с собой!
Абрамс, явно довольный своими успехами, тут же начал расспрашивать о подробностях, одновременно заполняя целые страницы ровным мелким почерком. Наконец он отложил ручку в сторону и не спеша вывел мужчину из-под гипноза. Через минуту тот уже был в полном сознании.
Абрамс вызвал ассистентку и попросил сварить кофе.
— А теперь я хотел бы задать вам несколько вопросов, — сказал он, когда перед ними поставили чашечки с дымящимся ароматным напитком.
Пациент кивнул, охотно давая свое согласие.
— От чего умерла ваша мать?
— От рака. Она долго болела…
— Разве ее не убили? — «удивился» Абрамс.
— Убили? — Мужчина нахмурился. — Вы что, с ума сошли?
— Я нет. И вы, кстати, тоже далеко не сумасшедший.
Пациент добродушно рассмеялся.
Доктор озабоченно покачал головой.
— И вот о чем я еще хотел бы узнать…
— Да, слушаю вас…
— Вы когда-нибудь пытались покончить жизнь самоубийством?
— Я? Да что вы! Конечно, нет.
— Вы уверены? — прищурился Абрамс.
— Абсолютно.
— Тогда у меня все. — Психиатр улыбнулся, давая понять, что прием окончен.
Мужчина с облегчением вздохнул, поднялся с кресла и, попрощавшись, быстро покинул кабинет.
Абрамс проводил его до двери, потом вернулся в свое кресло, и, выбив пепел из трубки, крепко задумался. Он снрва и снова перелистывал записи, размышляя о самом Удивительном случае в своей практике.
Артур Селигсон вышел из метро на пересечении улиц Бликер и Лафайет. Теперь уже он нисколько не сомневался, что правильно поступил, хлопнув дверью. К утру Сью забудет о размолвке, а он тем временем проведет ночь в городе и где-нибудь от души повеселится. Вообще-то их отношения уже стали для Артура настоящей обузой. Он смертельно устал от бесконечных придирок и постоянного ворчания своей подруги. А особенно сварливой она стала, узнав, что рн — бисексуал и любит мальчиков ничуть не меньше ее. Впрочем, если она так и не сможет примириться с этим, то пусть убирается ко всем чертям. Уж он-то без нее как-нибудь обойдется.
