Ветры-ветрищи были уникальным явлением, встречавшимся только в Кольце Священных вулканов. Они приходили ниоткуда и исчезали никуда, но когда дули, то забирались в самые потаенные уголки пяти кратеров, и поэтому совы-отшельники, кузнецы и угленосы, стекались к вулканам со всех краев страны в огромных количествах.
В возбуждении Фаолан и Эдме забыли о своих опасениях и выбежали из норы вслед за Малахием и Падрайгом. Тут их встретили Крюк и Моргунья.
– Скоро начнется ваша смена. Идите к своим друмлинам.
Порывы ветра были такими сильными, что Фаолан и Эдме едва стояли на ногах. Землю под ними сотрясали первые глухие толчки пробуждавшихся вулканов. Фаолан не понимал, как ему удастся стоять на вершине костяного кургана, не говоря уже о том, чтобы повторять прыжки, которым их обучали.
– Держитесь, молодежь! – воскликнул Падрайг, поворачивавшийся то в одну, то в другую сторону в зависимости от того, откуда начинал дуть ветер.
– Не волнуйтесь, мы будем рядом с вами, – сказал Крюк. – Обратите внимание на Падди – то есть на Падрайга. Видите, как он меняет направление, подстраиваясь к меняющимся порывам ветра?
Но Падрайг всегда, вне зависимости от ветра, передвигался весьма необычно. Из всех волков Стражи у него, пожалуй, было самое странное уродство – с одного бока у него отсутствовали ухо, глаз и лапа. Впрочем, несмотря на физические недостатки и странную походку, он чрезвычайно ловко уклонялся от неожиданных скачков ветра, в действиях которого, казалось, не было совершенно никакой закономерности.
– Я понимаю, что на первый взгляд ветер дует хаотично, – сказал Крюк, когда они достигли вершины кургана у Быстробуйного. – Но на самом он подчиняется особому порядку. Ты обязательно увидишь.
Но Фаолан вовсе не был так в этом уверен. Вокруг беспорядочно кружились не только угольки, но и мелкие частички застывшей магмы, поднятые ветром с русла лавового потока.
– Ты что-нибудь заметил? – нетерпеливо спросил Крюк.
– Да. Заметил, что мне очень трудно стоять прямо.
– Втяни пятый коготь и вцепись остальными в кости. Смотри, вот пять прекрасных бедренных костей, расположенных рядом друг с другом. Плотно сожми их когтями. Мы положили их сюда не просто так, а чтобы лучше держаться на вершине. Особенно хорошо для этого подходят кости медведей. Как вот эта.
– Медведей?
– Да, бедра гризли. С ними ничто не сравнится.
Ноги Фаолана наполнила невидимая сила. Волк знал, что иногда кости в друмлинах переставляют, иногда они сдвигаются сами, но почему он не видел эту кость раньше?
– Она всегда тут лежала? – постарался он перекричать ветрище.
– Да. Мы называем ее ключевой костью. Она скрепляет вместе весь друмлин, и ее никогда не перекладывают.
– Почему я не замечал ее раньше?
– Наверное, не нужно было. Чувствуешь, как она пружинит под ногами? Внимательно присмотрись к ней. Почувствуй ее своим сознанием и всем своим телом. Она поможет тебе удержаться и совершить прыжок. Просто представляй ее все время.
Можно было и не напоминать – Фаолан прекрасно чувствовал кость. Ему казалось, что на кривой лапе у него выросла еще пара глаз. Первый прыжок вышел не совсем удачным. Он приземлился на четыре лапы, но не смог выполнить полный двойной разворот, чтобы внимательно осмотреть всё, что происходит у кромки кратера и в небе над ним.
– Извини, – сказал он. – Не получилось.
– При таком ветре неудивительно. Ты видел сов?
– Да, конечно.
Никогда еще Фаолан не видел так много сов в одном месте.
– Видел, как они летают вбок? Они называют это «движение краба».
– «Движение краба»?
– Да, это как краб ползает по песку, только они летают. Ветер толкает их назад, прочь от их цели. Поэтому они летают под углом к ветру. На самом деле они передвигаются не совсем вбок, а вместо того, чтобы изо всех сил лететь к склону, направляются чуть в сторону, компенсируя смещение ветром. На их совином языке это называется «угол коррекции». И ты тоже постарайся подкорректировать свой угол движения.
– Да, я понял. Нужно просто сообразить, куда тебя снесет ветер, и прыгнуть чуть навстречу ему.
– Верно. И не начинай выполнять кувырки с разворотами слишком рано, иначе не попадешь в теплые потоки – самое главное преимущество ветров-ветрищ.
Крюк вдруг резко повернулся.
– Смотри, Фаолан! Посмотри на ту масковую сипуху! Клянусь костным мозгом, это наша старая подруга Гвиннет! Ну и ловко же она летает!
– Как это у нее получается? – удивился Фаолан.
Казалось, что его подруга без всяких усилий скользит по воздуху, даже не шелохнув крылом, несмотря на бешеные порывы ветров.
– Она поймала поднимающийся вверх тепловой поток. Хорошее подспорье для тех, кто устал. Ты тоже можешь его поймать. Пусть мы и не поднимаемся до высоты совиного полета, но у нас тоже есть название для высшей точки прыжка – «точка волка». Для нас это самое близкое состояние к полету. Готов попробовать?
Фаолан настолько взволновался, что даже немного подпрыгивал от нетерпения.
– Ну хорошо. Только не торопись. Когда я скажу «прыгай», прыгни.
Фаолан ощутил особенно теплый порыв ветра.
– Прыгай!
