Я распрощался и вышел на полутемную улицу. Было холодно, от луны осталась лишь тонкая ниточка серпа. Завтра она умрет, и, быть может, с ней умрет и город. Лучшим вариантом было бы уехать, но я медлил. Сам не знаю почему.
Направившись по пустой плохо освещенной улице к постоялому двору, я довольно быстро почувствовал, что за мной следят. Делали это вполне умело, но недостаточно для того, чтобы я не заметил. На ворюгу или разбойника преследователь был не похож, слишком осторожен и нерешителен, на кого-то из иных существ тоже – те из них, кто любит лакомиться людьми в городах, очень редко предоставляют такую возможность – себя обнаружить. Так что я продолжал идти своим путем, пока не услышал за спиной испуганный вопль, а затем сдавленный мышиный писк.
– Стоять! – рявкнул я, сразу поняв, что происходит, и бросился назад.
Старина Пугало прижало девушку к стене и держало возле ее горла свой страшный серп.
– Франческа, у тебя больше дел нет, кроме как следить за человеком, отправляющимся спать? – спросил я у представительницы Ордена Праведности.
– Убери от меня это, Людвиг! – зло прошипела она, стараясь не делать резких движений и скосив глаза в мою сторону.
Поза у нее была не слишком удобная. Пугало всем весом навалилось на нее сзади, сорвав шапку и взяв лапой кудрявые локоны, оттянуло их вниз так, что девушке пришлось смотреть высоко в звездное небо, обнажив беззащитную шею, которую холодило лезвие серпа.
– Отпусти, – сказал я Пугалу.
То неохотно исполнило приказ и в разочаровании шарахнуло оружием по каменной кладке близлежащего дома, высекая сноп искр. Франческа вздрогнула и осторожно потрогала шею.
– Чертова тварь! У тебя будут неприятности, страж, за то, что ты спустил ее на меня!
– Знаешь, что случится после? – рассвирепел я. – Я больше не буду просить его оставить тебя в покое. И мой друг с радостью поохотится на тебя, когда я буду занят разборками с Орденом.
Пугало оживилось.
– Ты блефуешь! – сказала девушка.
– Я блефую? – Я обращался исключительно к Пугалу.
Оно отрицательно покачало головой, посмотрело на Франческу и провело себе пальцем по горлу. Многообещающий жест.
– Темный одушевленный! Ты якшаешься с тварью, которой не место в этом мире! – зло сказала она. – Знаешь, что будет…
– Ты глупая? – любезно поинтересовался я. – Я в любой момент могу повернуться и оставить вас наедине.
Она мрачно замолчала.
– Ты видишь его и знаешь, что ничего не сможешь ему противопоставить. Поверь, оно злопамятно и терпеть не может никого из ваших. Будешь о нем трепать – оно тебя найдет. Забудь о Пугале. Его не существует. Ты поняла?
– Поняла, – неохотно выдавила из себя она, кажется, наконец-то оценив угрозу.
– А теперь говори, что тебе надо?
– В городе что-то назревает, раз вы, ребята, по нему носитесь, словно две адские кометы. Я желаю знать, что вы задумали.
– Ты знаешь, что в Дерфельд приехал инквизитор?
– Знаю, хотя об этом пока не говорят. Отец Март из специального трибунала Святого официума по борьбе с ересью.
– Если есть вопросы – обратись к нему. А от меня отстань, я не расположен к беседам с законниками, если у них нет прямых обвинений. Доброй ночи.
Пугало отправило ей многообещающий воздушный поцелуй, отчего девчонку перекосило, и мы ушли.
Я ковырялся в яичнице, словно свинья в грязи, с тем лишь отличием, что свинья это делает с куда большим удовольствием, чем я. Утро не задалось с самого начала.
На улице валил снег, дул ледяной ветер, комната за ночь порядком остыла, а Проповедник оказался форменной скотиной. Он так вопил половину ночи, раз за разом проигрывая Пугалу партию за партией, что в итоге я озверел и выгнал его взашей из комнаты, чтобы постараться выспаться за оставшиеся несколько часов.
Разумеется, это не получилось, поэтому на мир я смотрел сущим волком.
Львенок появился, когда я уже покончил с завтраком. Вид у него тоже был хмурый и сонный, он тьма знает где пропадал и, судя по всему, ночевал не на постоялом дворе, а у какой-то девицы.
– Это не художник, – буркнул он, садясь напротив и кивая Проповеднику, недовольному ночевкой в общем зале. – Монах вчера проверил. Теперь по городу бегает целая сеть шпионов и доносчиков, записывая, где скисло молоко, где горит голубое пламя, а где воробьи в небе выстраиваются в слово «Иисус Христос» задом наперед. А между тем до прихода демона осталось несколько часов.
– Демон? – оживился Проповедник. – Какой демон? Что происходит?!
– Спроси у Пугала, – буркнул я ему. – Оно тебе все расскажет в лучшем виде.
– Ты же знаешь, что оно не разговаривает!
– Тогда у Вильгельма. Я схожу за курткой, у нас много дел.
Пока я ходил, Львенок ввел Проповедника в курс дела, и тот сразу заявил мне:
– Есть два варианта: умный и очень умный. Первый – свалить из города. Второй – свалить из города быстро.
– Ты этим и займись, а мы нагоним, – сказал я, показывая Вильгельму, что мы можем идти.
– Не валяйте дурака, стражи! Вы, в отличие от меня, смертны, а демон – это не черт и тем более не бес. Вы что, историй о демонах никогда не слышали?!
