– Оно может остаться в карете? – кивнул я в сторону Пугала.
Копняк-полукровка собрался мне возразить, но вмешалась Гертруда:
– Я была бы вам очень благодарна.
– Пусть сидит, если хотите, – тут же оттаял он.
Я подошел к Пугалу и попросил:
– Будь добр, веди себя прилично. Как ты видишь, здесь полно ведьм, и если их что-то разозлит, я вряд ли смогу тебя прикрыть.
Оно обиженно кивнуло, мол, я не собиралось делать ничего плохого.
Я взял Геру под руку, и мы пошли по ярко освещенной площадке в сторону мраморной лестницы, ведущей в башню. Позади на посадку заходила хрустальная карета, и я хотел убраться с глаз Асфир как можно быстрее.
Перед нами шел пехотный капитан с нашивками гвардейского полка из Сигизии. Он только что прилетел на тяжеленной аркебузе и теперь, взвалив ее на плечо, скрипел новенькими, начищенными ботфортами.
Встречающая делегация была на редкость разношерстной. Кроме двух вышколенных слуг-людей в темно-синих парадных ливреях здесь стоял почетный караул из козлоногих анжгрисов, вооруженных серебряными трезубцами. На их обычно голые мускулистые торсы были натянуты черные сорочки и камзолы, сливавшиеся цветом с шерстью на лохматых ногах. Неприятные лица, соединявшие в себе и человеческие и животные черты, выглядели отталкивающе – искаженные, с крючковатыми носами, глубокими складками, темной кожей, козлиными бородками и бледно-желтыми глазами с вертикальным зрачком. Когда мы проходили мимо, анжгрисы негромко стукнули пятками трезубцев, приветствуя нас.
Возле самых дверей нас ждали две улыбчивые девушки и существо, названия которого я не знал. Больше всего оно напоминало двуногого таракана с длинными, в два человеческих роста, тараканьими усами. Они противно шевелились, точно так же, как и жвалы на получеловеческом лице.
– Что это было? – спросил я, когда мы миновали встречающих.
– Житель Кайзервальда.
– Надеюсь, их не будет за столом, иначе мне кусок в горло не полезет.
– Кстати, у его народа неплохие магические задатки, – заметила Гера дипломатично, – особенно если это касается некромантии.
– А что, некромантия теперь разрешена просвещенным миром?
– Ну, если ее назвать танатологией,[38] то многих это перестает пугать. К тому же попробуй доберись до тараканов, сидящих в Кайзервальде.
Снизу лилась музыка, раздавался смех и гул множества голосов. Когда мы вошли в длинный, ярко освещенный зал, анжгрис в ливрее оглушительно стукнул церемониальным жезлом и громогласно провозгласил:
– Госпожа Гертруда фон Рюдигер со спутником!
Празднование ничем не отличалось от обычных балов и пиров. Никаких пляшущих на столах обнаженных красоток, прыжков через пламя, нечеловеческих воплей, запаха серы или что там еще должно быть на приличном ведьмовском шабаше? Все чинно и пристойно, если не считать юной ведьмы в остроконечной шляпке, страстно целующейся в уголке с колдуном. Я даже испытал некоторую степень разочарования от столь унылого торжества.
Особой магии и чародейства тоже заметно не было, если исключить сияющие шары-фонари, плавающие под потолком. В соседнем зале в танце кружились пары и грохотала музыка. Гера лишь бросила туда взгляд и сказала:
– Держись рядом, следует поздороваться с герцогом.
– Тебе не кажется, что помещения здесь куда больше, чем должны быть?
– Все верно, – безразлично ответила она, кивнув какой-то знакомой. – Так многие чародеи поступают. Со своими комнатами я проделала такой же фокус. Знаешь ли, очень удобно – если надо, хоть на лошади скачи по столовой.
Трое мужчин, которые в обычной жизни вряд ли бы заговорили друг с другом (один с цепью бургомистра, другой – сущий головорез с большой дороги, а третий – крестьянин, судя по его рубахе, штанам и обуви), травили байки и дымили трубками. Рядом на руках кавалера хохотала дама. Чуть дальше слуги разносили кувшины с вином. На нас посматривали, но без особого интереса и любопытства, а когда анжгрис объявил о появлении госпожи Асфир, так и вовсе все внимание оказалось направлено в другую сторону.
– Гертруда, рада видеть тебя в добром здравии! – помахала веером какая-то женщина, по внешности – миловидная тетушка из зажиточных горожан.
– И я вас, госпожа Белладонна.
Высокий старик с залысинами и бакенбардами оказался рядом, элегантно поцеловал моей спутнице руку и сказал мне:
– Вам крупно повезло, молодой человек.
Он растворился в толпе, прежде чем я успел что-нибудь ответить.
В меня едва не врезалась стая хохочущих крылатых миниатюрных людей. Гера негромко рыкнула на них, и каменные феи, а это были именно они, звеня и пища, ринулись к потолку, гонять шары света.
В следующем зале можно было ослепнуть от бриллиантов на женщинах и золота на костюмах мужчин. Здесь сильно пахло грозой, сиренью, свежей весенней зеленью, а также дорогим табаком. На стенах, задрапированных редчайшим шелком, висели гербовые щиты и огромные картины с пейзажами гор и лесистых рощ.
Герцог Элиас Войский сидел в кресле с резными ножками и, опустив руку на вычурный подлокотник, с живейшим интересом слушал высокого воина-кондотьера с алым платком на шее, в кирасе и с тяжелой шпагой.
