– Госпожа фон Рюдигер, какая встреча, – поприветствовал ее герцог, игнорируя меня. – Вас не узнать в этом платье. Поверьте мне – то, что было на балу, гораздо больше идет той, кого называют белой колдуньей.
– Благодарю за комплимент, ваша светлость, – ответила Гера без всяких эмоций. – Что заставило вас путешествовать по провинции в такой промозглый день?
Он покачал головой и рассмеялся:
– Ваша наглость, Гертруда, не знает границ! Я пригласил вас в свой дом, принял вместе с вами еще одного стража, был любезен и гостеприимен. И как вы меня отблагодарили? Обокрали! Своровали реликвию моей семьи!
– Вы о той душе, что может уничтожить всю вашу семью? – любезно спросила Гера. – Право, у некоторых странные реликвии.
– Я рад, что вы не отрицаете факта кражи. Подумать только, магистр Братства оказалась мелкой воришкой.
Магистр?! Я бросил быстрый взгляд на девушку, но она и бровью не повела.
– Не отрицаю. Но мне любопытно, что вы собираетесь теперь делать? – Она была сама любезность, и я, не понимая, что происходит, ждал.
Проповедник молился.
– Ну, перво-наперво, я убью вашего спутника, – холодно ответил герцог.
Я не успел отскочить, зато Гертруда, явно готовая к такой ситуации, закрыла меня собой, широко распахнув руки. Заклинание врезалось в нее, отскочило и упало на крайнего всадника, который вместе с лошадью превратился в едкую слизь.
– Вашей светлости все-таки не стоит забывать, что он разговаривает с ведьмой, а не с одной из своих бесполезных любовниц, – с презрением сказала Гера, от одежды которой шел пар.
Лошади сходили с ума, слуги тоже были напуганы, и на их лицах читалось одно – они желали убраться как можно дальше от того места, где колдуны выясняют отношения.
– Ты мне не ровня! – с презрением отозвался герцог, успокаивая лошадь. – И прекрасно знаешь, что я раскатаю тебя в лепешку, несмотря на твои таланты!
– Но и вам не уйти целым. А уж вашим людям и подавно, – сказала она, и я увидел, как у многих появляется на лицах еще больший испуг. – Поэтому я еще раз хочу узнать о ваших планах. Надеюсь, на этот раз они будут куда более разумны.
– Никаких компромиссов! – отрезал он.
– А вот я предлагаю договориться. Я отдам украденное и обещаю не оказывать сопротивления, если вы отпустите Людвига, – вкрадчиво произнесла девушка.
– Что?! – взревел я.
Она вскинула руку, и я, вопреки собственному желанию, заткнулся, больше не имея возможности спорить.
– Он здесь ни при чем, ничего не крал и ни о чем не знал. Всего лишь защищал меня, когда я попросила о помощи.
– И я должен поверить, что два стража не действуют заодно? – глумливо рассмеялся чародей.
– Я молю о том, чтобы вы сохранили ему жизнь, – тихо произнесла Гертруда.
Я попытался возразить жестами, но и это у меня не получилось. Ведьма скрутила меня по рукам и ногам, превратив в безмолвную неподвижную фигуру.
В глазах герцога появился хищный блеск:
– Хорошо. Вы отдадите украденное мне немедленно и без всяких торгов. А потом отправитесь со мной в Кобнэк и, если будете шелковой, ваш страж, возможно, доживет до того дня, когда сможет воспользоваться жизнями собранных душ.
Гертруда дрожащей рукой вытащила кулон, сняла с шеи и кинула ему. Его светлость наклонился в седле, поймав цепочку, поднес мягко пульсирующий кристалл к глазам, победно улыбнулся:
– Чудесно, госпожа фон Рюдигер. Мне нравится, когда вы становитесь послуш…
Кристалл с мелодичным звоном лопнул, и во все стороны полетели мелкие стеклянные осколки, один из которых до крови расцарапал щеку герцога.
– Глупая шутка! – прорычал Элиас Войский в тот самый момент, когда я обрел способность двигаться.
– Эта шутка называется последствиями, ваша светлость, – ответила Гертруда. – Любой поступок рано или поздно приводит к расплате. Вы конечно же знакомы с баронессой фон Гляу.
Рядом с лошадью герцога стояла рыжеволосая девушка с очаровательными кудряшками и бледной кожей. На ее небесно-голубом платье медленно, но неумолимо проступала кровь. Я моргнул, думая, что зрение меня подводит, но душа, действительно, была видима не только для тех, кто обладает даром. Судя по всему, Гертруда насыщала ее своей колдовской силой, поэтому и не могла сражаться с герцогом на равных.
Его светлость между тем побледнел ничуть не хуже девушки, а его губы и вовсе посинели.
– Что?! Это невозможно!
– Вам ли не знать, что в магии возможно все. – Гертруда придирчиво изучала свои ноготки. – Вы убили ее, когда вам было семнадцать? Или восемнадцать? Наверное, это очень обидно, когда тебе отказывают.
– Как она тут оказалась?! – Он старался сдерживаться, не смотреть на свою жертву, платье которой уже наполовину стало кровавым, и я увидел в его глазах глубинный ужас.
– Признаться честно, это моя вина.
– Что ты сделала, глупая ведьма?! – заорал он, брызгая слюной.
