– Вы, ребята, дождетесь, что меня из-за вас перестанут пускать в приличное общество, – покачал я головой. – Только славы мелкого воришки мне не хватало.
Я вытащил стаканы, поставил перед Львенком. Он разлил вино и объявил:
– Пожалуй, я перееду на этот постоялый двор. Здесь веселее.
– Милости просим. – Проповедник почти закончил партию, тогда как у Пугала на руках оставалось еще шесть карт.
– Именно поэтому ты шептался со служанкой внизу? – усмехнулся я.
– Чего время терять? – невозмутимо ответил он, откинувшись на стуле и заглядывая в карты Пугалу.
Оно возмущенно отпрянуло, пряча от чужого взгляда картинки, и стало выкладывать их на стол одну за одной, в порядке возрастания, вколачивая гвозди в гроб победы Проповедника. Тот выругался, выбросил свою оставшуюся карту и буркнул:
– Тасуй, еще раз.
– Проваливайте на подоконник, – велел я им. – У нас серьезный разговор.
Пугало беспрекословно послушалось, Проповедник, стеная, поплелся за ним.
– Интересный у тебя новый приятель, – отметил Львенок. – За встречу. Чтобы она была не последней, а друг всегда мог подставить плечо.
Стукнув стаканами, мы выпили вина, казалось впитавшего в себя всю прелесть раскаленного летнего дня.
– Новости из Арденау есть? – спросил я.
– Нет, все как обычно. Разве что Орден перестал наседать, и магистры вздохнули с некоторым облегчением. Законники за последнее время несколько утратили влияние на севере и востоке, хотя запад и юг их поддерживают. Ну, еще говорят, что нынешний выпуск из школы будет очень сильным. Мол, надежда Братства, новое поколение, гораздо более прогрессивное и послушное, чем некоторые из прежних учеников.
Он отсалютовал стаканом.
– Мне кажется, что с этим выпуском будет та же история, что и со всеми остальными. Шестеро из десяти не переживут первого года службы, а еще один умрет в следующие три года.
– Вполне возможно, что и так. Но магистры полны оптимизма, впрочем, крайне нездорового. – Львенок опрокинул вино в глотку, налил еще. – Ты знаешь, что Карл пропал?
Я нахмурился, показав ему рукой, чтобы продолжал рассказывать.
– Не явился на встречу, как этого требовал совет. С середины октября как сквозь землю провалился. В последний раз его видели в Фирвальдене, и, судя по всему, он страну не покидал.
– Есть догадки, что могло случиться?
Вильгельм развел руками, покосившись на карточных игроков:
– Дороги год от года опаснее. В городах ночью орудуют душегубы. Везде полно иных существ, половина из которых никогда не была дружна с людьми. Ведьм и колдунов я вообще не упоминаю. Еще Орден. Еще личные враги. Ну и нечисть, разумеется, никогда не успокаивается. Выбирай любой вариант, любую причину. Возможно, его просто что-то задержало, со мной такое бывало. А может, свалился с лошади и свернул себе шею или нарвался на кровавый буран. В любом случае я желаю старине Карлу удачи, хотя слышал, что между вами были какие-то трения.
– Надеюсь, что он выберется, – ответил я, не желая заострять внимание на эпизоде с Хартвигом.
– Нам только и остается, что уповать на надежду и собственный опыт, Синеглазый. Кстати говоря, я сказал той служанке, что ты мой брат, и разузнал, нет ли у нее такой же очаровательной сестрички, – подмигнул он мне.
– Отличная смена темы, – оценил я. – Давай вернемся к служанкам после того, как ты расскажешь мне о погибшем страже.
Львенок тут же приуныл, покачал стакан, глядя, как вино плещется по стенкам.
– Совсем мальчишка, выпустился в позапрошлом году, куратором была Аглая. Я видел тело перед похоронами, едва смог его узнать. Не знаю, что заставило его прыгнуть.
– Тоже считаешь, что это самоубийство?
Вильгельм пожал плечами:
– Сперва предполагал, что это невозможно, затем, хорошенько расспросив людей, видевших парня, уже ни в чем не был уверен. Впрочем, нет. В одном я точно убежден – души здесь ни при чем. Я нарисовал на проклятом мосту
– Не думал над тем, что его могли убить?
– Конечно, думал, Людвиг. Но страж в городе был недолго, с рутинной проверкой. Никаких ссор, драк и прочего не затевал. Во всяком случае, громких. Возможно, дело не в мести или кровных обидах.
– Ограбление?
– Кошелек был при нем. Мне кажется, парню, действительно, надоело жить. Ты же знаешь, не все выдерживают нашу работу.
– Таких отсеивают на первом этапе, в самом начале обучения. Они не становятся стражами и уж тем более не проходят выпускных испытаний.
– Ну, всегда есть вероятность ошибки.
– Господи Иисусе! Чтобы пекло поглотило тебя вместе с шляпой! Как, забери тебя все легионы демонов, ты это делаешь?! – вскричал Проповедник, в очередной раз проиграв Пугалу.
Мы на их возню не обратили внимания:
– Что бы ни случилось, узнать это будет сложно, – продолжил Львенок. – Те, кто видел парня, рассказывали мне, что в первый день он шатался по городу и окрестностям без всякого дела. Так они полагают. Думаю, он проверял улицы на присутствие темных. Остановился на том же постоялом дворе, что и я. Хозяйка вспомнила, что за день до смерти он показался ей каким-то странным.
– В смысле?
