Я был ослеплен харизматическим очарованием Мейв, но выкроил время и на то, чтобы как следует разглядеть Эйлилла, когда такая возможность представилась. Муж Мейв был не из тех людей, которых можно было игнорировать. По крайней мере, его смех за столом был самым громким. Он и Мейв стали королем и королевой Коннота вследствие того, что их союз объединил два соседних королевства равной силы и богатства, к тому же они быстро, жестоко и эффективно подавили всякое сопротивление их власти. Также мне было известно, что он стал королем своего племени не путем наследования, но в силу того, что его признали лучшим воином.
Противостояние Ольстеру в одиночку явно тяготило его. Решением проблемы стал брак с Мейв. Так я размышлял между делом, не развивая эту мысль дальше.
Пиршество удалось на славу. Я обнаружил, что мужчины Коннота компенсируют лаконичность речи, свойственную им, посредством непрекращающейся болтовни, находясь в пьяном виде. Также они были скоры на руку по части драки (и настолько же быстро остывали после нее), как и жители Ольстера. Еда и вино, на мой вкус, были очень хороши, и к тому же вокруг крутилось множество женщин, которые явно получили указание быть поласковее с нами, так что вечер прошел очень весело. Уже примерно через час после начала пира я ощутил, что действительно являюсь превосходным парнем, но даже в разгар празднества не забывал периодически посматривать на королеву. Она ела умеренно, пила мало и ни на мгновение не прекращала наблюдать за присутствующими. Ее взгляд скользил от лица к лицу, от оратора к слушателю, ничего не упуская, оценивая каждого мужчину, а также то, что он сказал, и чего не сказал. Я изо всех сил старался ничего не упустить, но, подозреваю, вино и женщины сумели, в основном, скрыть от меня то, что хозяева не считали нужным показывать. Я не настолько самодоволен или туп, чтобы поверить, что женщины, вешавшиеся мне на шею и прыгавшие на колени, делали это под влиянием моей неотразимой внешности и обаяния. Но я и не был таким уж глупцом, чтобы отказаться от их внимания только по той причине, что мотивы их поведения были не совсем естественными.
Только однажды я поймал прямой взгляд Мейв. При этом она улыбалась и ее лицо выражало дружелюбие, но в глазах нельзя было увидеть ничего, кроме ледяной зелени. Я улыбнулся в ответ, правда, несколько неуверенно, и отвернулся.
В ту ночь во время сна вино Мейв вызвало у меня удивительно яркое сновидение. Вначале я ощутил, что рядом со мной лежит Эмер. Ее волосы рассыпались по подушке, щекоча мои губы. Я не смел даже пошевелиться, опасаясь, что она исчезнет, и чувствовал прикосновение ее мягкой руки. Потом в моей постели оказались сразу три женщины, но ни одна из них не была Эмер. Мое тело обессилело, оцепенело; его окутал дремотный дурман. Одна из них целовала меня в губы, другая поглаживала грудь, а третья ласкала низ живота. Я оказался в центре трепещущего клубка тел, голов и конечностей, хотя и чувствовал, что здесь что-то не так. Однако я не совсем понимал, в чем же дело, поскольку винные пары почти полностью скрыли от меня картину происходящего.
Когда они прекратили возиться со мной, туман в моем сознании рассеялся, и я смог четко их разглядеть. Я увидел три головы на одном бесформенном теле, тонкие обвисшие волосы, лица с глубоко запавшими глазами, в которых мерцал зловещий огонь. Они улыбались мне, и я наконец понял, кто это. Меня удостоили визитом дочери Калатина, того самого Калатина, которого убил Кухулин в крепости, когда он увлеченно собирал головы, выполняя невыполнимое задание Эмер. Когда сестры поднялись с моей кровати, я услышал их змеиные голоса и сиплый свист, который время не в силах стереть из моей памяти.
— Ты славно потешил нас, Лири, вышедший из воды. — Я ощутил, что они смотрят на меня, и моя кожа под взглядами этих василисков покрылась холодным потом. — Тебя послал Конор, чтобы выведать, что на уме у королевы. Мы поможем тебе. Семь раз мы придем к тебе во сне, семь раз мы поделимс-с-ся с тобой тем, что знаем, и семь раз мы раз-з-зделим с тобой ложе.
Они умолкли, и я понял, что близок к тому, чтобы проснуться. Затем, будто вглядываясь в идеально отполированный щит, я увидел королеву, спавшую в своей постели, рассыпав по подушке волны золотистых волос. Свист замирал, но в моих ушах еще звучало слабое эхо их слов. «Мы раз-з-зделим…»
Проснувшись, я почувствовал себя не в своей тарелке. Видимо, я выпил слишком много, и в результате меня посетило идиотское сновидение.