— Могу, естественно. Склерозом не страдаю пока. В самолёте сегодня, когда начали снижаться, появилось вдруг ощущение, что к запястью приложили ледышку. Ну, я и напряглась. Из аэропорта по межгороду позвонила в наш офис. Там прогнозист чуть ли не в истерике. Но внятно объяснить ничего не может. Дурдом…
— В чём суть переговоров, которые вы планируете? — спросил Семнадцатый, он же Пётр. — Кому они помешают?
— Это не твоя головная боль. Твоё дело — охранять меня.
— Госпожа Зарницына, чем больше я буду знать, тем эффективнее будет ваша защита. В контракте есть обязательство о неразглашении, так что детская конспирация ни к чему.
Судя по её мимике, следующая фраза должна была получиться малоцензурной. Но клиентка лишь процедила:
— Повторяю ещё раз — за языком следи.
— Извините. И всё-таки, если можно, подробнее про ваших врагов.
— Моя компания расширяется. Конкуренты взбесились, ясное дело.
— Как называется ваша фирма? В моём договоре не упомянуто.
— «ЗарТранзит». Грузоперевозки. Сами не добываем руду, но ты правильно догадался — обслуживаем Арктическое нагорье. Недавно получили подряд. А теперь вдруг подвернулся вариант и на юге. Граф Семияров — знаешь такого?
— Да. Большая шишка в наших краях. Имеет политический вес, ну и доли в бизнесе. В транспорте среди прочего.
— И вот этот граф распродаёт активы. Его представители сами на меня вышли и предложили сделку. Я об этом, конечно, не трубила на всех углах, но слухи просочились, похоже.
— Распродаёт активы? — переспросил Пётр. — Наши газеты вроде ничего не писали. Странно…
— Он публично не объявлял.
— И кто из ваших конкурентов больше всех пострадает, если вы с графом договоритесь?
Она скривилась, как будто ей в ресторане с элитной кухней подсунули на тарелке тухлятину:
— Не хочу тыкать пальцем, но… Данила Репьёв меня ненавидит — давно уже, с огоньком. Его прям-таки корёжит, когда он про меня слышит. Ну да, какая-то баба осмелилась с ним бодаться. А потом ещё и уделала, увела тот подряд на севере из-под носа… Ткнуть меня в корыто с помоями — это его мечта, возвышенная и светлая…
— Это не он, случайно, сказал ту злую фразу в ваш адрес? Ну, которую вы недавно цитировали?
— Про то, что я — безмозглая мразь? Он самый, кто же ещё. Если будет шанс мне нагадить, то он воспользуется — не из-за бизнеса даже, а так, из любви к искусству. Урод…
— Не будем спешить. Пока всё это — гадание на кофейной гуще. Но версию возьму на заметку — Репьёв намерен сорвать вашу сделку с графом.
Клиентка хмыкнула:
— Ну, возьми, мне не жалко. Поиграй в аналитика, только по сторонам не забывай смотреть. Если меня пристрелят — уволю.
— Ценю ваш юмор. Но после той процедуры я отслеживаю пси-фон рефлекторно. Пока для вас опасности нет.
— Вообще?
— Как бы вам объяснить… Угроза разлита в воздухе, но ещё не сгустилась. Моя рекомендация — отказаться от сделки… Да-да, я понял, вы не послушаетесь. Собираетесь идти напролом. Ну, значит, буду держаться рядом…
— Кстати, об этом. Твой внешний вид меня категорически не устраивает. Если сопровождаешь меня, изволь соответствовать.
— У меня костюм в чемодане. Переоденусь.
— Нет уж. Представляю, что там за хлам. Сделаем по-другому — ну-ка, экран отключи по-быстрому…
Убедившись, что водитель снова их слышит, она сказала:
— Возле магазина одежды притормозите. Только возле приличного, чтобы не какая-нибудь дешёвка.
— Понимаю, сударыня.
Через пару минут шофёр высадил их напротив витрины, отмытой до зеркального блеска. На манекенах за стеклом красовались пиджаки и жакеты. Пётр со вздохом распахнул дверь, пропустив спутницу вперёд.
— Деньги у меня есть, — сказал он ей.
— Вот и засунь их куда подальше. — Зарницына улыбалась хищно и мстительно. — А ещё, будь добр, помолчи. Сегодня ты у директора уже выступил. Моя очередь. Кто на кого работает, не забыл?
В магазине было почти безлюдно — и, взглянув на цены, он сразу понял причину. К посетителям устремилась кукольно-опрятная барышня с профессиональной улыбкой:
— Я могу вам помочь?
— Можете, — сказала Зарницына. — Вот этому охламону нужен костюм. Требование — неброско, повседневно, но стильно.
— И удобно, — добавил Пётр.
— Ну, и удобно, да. Плюс рубашки и галстуки.
Продавщица с готовностью закивала, а дальше начался цирк. Клиентка отвергала один предложенный вариант за другим, руководствуясь неведомыми критериями. Магазинная барышня металась туда-сюда, как наскипидаренная, а две её коллеги хихикали возле кассы.
Со стороны это, вероятно, смотрелось так, будто богатенькая стерва решила приодеть юного любовника. Пётр, стиснув зубы, терпел. Дважды его отправили в примерочную кабину, но оба раза костюмы были безжалостно забракованы. Оказавшись там в третий раз, он переоделся, вышел и нейтрально сказал:
— По-моему, вполне. Хотелось бы успеть на паром.
Зарницына, спохватившись, глянула на часы и с сожалением махнула рукой — ладно, дескать, берём. Он облегчённо перевёл дух. Дождался, пока нанимательница расплатится и шагнул наконец на воздух.
— Вот, — сказала она, — стал на человека похож. Если бы ещё не эта арестантская стрижка…
