– Это лишь вопрос времени. Короче, Фишер, бери бабки в руки и скачи на площадь Согласия. Жди под обелиском, я сам тебя найду. Если опоздаю, подождешь, o’кей?
– O’кей.
Закончив разговор, Миссионер сел в машину, где его ожидали две очаровательные помощницы – Мари и Фатима.
– Судя по твоей довольной физиономии, переговоры прошли успешно. – Сегодня Фатима была неотразима, как, впрочем, и всегда. Неотразима настолько, что старлею Слобцову с трудом удавалось сохранять деловой настрой.
– В рабочем режиме, – ответил он, стараясь не смотреть на стесненные лишь коротким мини точеные ножки.
– Надеюсь, после получения денег наш шеф не проявит качеств, в достатке имеющихся у потомков Моисея, и устроит бедным девушкам праздник, – добавила томным голосом Мари.
– С шампанским, икрой, цыганами и дрессированным медведем, – не удержалась Фатима, включая зажигание.
– Не напоминайте мне о еде.
Уильямс и Фишер в сопровождении двух своих крепко сбитых сотрудников выехали из ворот американского посольства в полном молчании. В багажнике их автомобиля стояли две спортивные сумки, набитые купюрами различного достоинства. Уильямс, не прекращающий курить, скептически смотрел на довольную физиономию Фишера.
– Ты не допускаешь, что этот проныра, – он имел в виду создавшего столько проблем представителям могущественной разведки мистера Гангренуара, – подсунет нам вместо настоящих документов какое-нибудь дерьмо?
– Разве у нас есть другие варианты?
Уильямс раздраженно выбросил в окно скуренную до фильтра сигарету и ничего не ответил.
– Брать его на площади Согласия, где полно народу, бесполезно. Если мы устроим там стрельбу с догонялками, представляешь, какой поднимется вой? Мы и так уже имеем один труп нашего сотрудника. Мне бы не хотелось увеличивать это число.
– Предлагаешь отпустить его с миром?
– Я этого не говорил. Но в данный момент будет лучше разойтись по-хорошему. Мы должны убедиться, что он и в самом деле обладает именно той информацией, которую захватил с собой полковник Тихомиров, и в том, что это действительно информация, которую мы от него ждали. Если мы его спугнем, это будет конец. Конец не только всей операции, но и конец нашей карьеры.
– Но нас также не погладят по головке, если мы дадим ему безнаказанно уйти.
– А вот об этом у нас будет время подумать. После того как убедимся, что не тянем пустышку.
Разговор затих, и оставшееся время они ехали молча.
Площадь Согласия гудела от наплыва праздношатающихся граждан, ничем не отличаясь, по количеству представителей самых разных национальностей, от Вавилонского столпотворения. Это и не удивительно, ведь она находилась на стыке двух самых роскошных парижских улиц – Риволи и Елисейских Полей. Фишер и Уильямс, стоя около условленного места и держа в руках сумки с отечественными дензнаками, с нетерпением ожидали появления мистера Гангренуара.
– Он не очень пунктуален, – заметил Фишер, взглянув на часы.
– Проверяет, не устроили ли ему в очередной раз засаду.
– Вы совершенно правы, мистер Уильямс. – Старлей Слобцов появился рядом неожиданно, заставив обоих невольно вздрогнуть.
Двое прикрывающих начальство бойцов, находившихся неподалеку, заметно напряглись, пытаясь вычислить в толпе сообщников похитителя. Фишер сделал им знак, чтобы они расслабились и не делали резких движений.
– Документы при вас?
– Терпение, мистер Уильямс, наберитесь терпения. Если вам тяжело держать в руке сумку, вы можете передать ее мне, чтобы я убедился в честности ваших намерений.
Уильямс с удовольствием сделал то, о чем его попросили. Все-таки сумка была тяжеловата. Открыв ее, Миссионер увидел, что она доверху заполнена купюрами, и поставил сумку рядом с собой.
– Вторую!
Убедившись, что во второй сумке также находятся деньги, Миссионер достал маленький приборчик, позволяющий обнаружить присутствие «жучков», которые вполне могли находиться внутри сумок.
– Вот это уже лучше, – одобрительно произнес он. – Без неприятных неожиданностей.
Уильямс и Фишер не без удивления обнаружили вынырнувшую из толпы Мари, в левой руке которой они заметили полиэтиленовый пакет.
– Разрешите представить, господа. Это – Мари.
– Мы знакомы, – хмуро ответил Уильямс.
– Ах да, я и забыл, что вы уже успели побывать на нашей конспиративной квартире. Кстати, она очень недовольна тем, как вы обошлись с ее бойфрендом. Придется при нашей следующей и, надеюсь, последней встрече накинуть ей деньжат, в качестве моральной компенсации. Вы не против?
Отдав Миссионеру пакет, Мари взяла сумки с деньгами.
– Я попросил бы вас не провожать девушку. – Заметив, как дернулись в ее сторону стоявшие неподалеку агенты, Слобцов строго посмотрел на собеседников.
Отогнув лацкан пиджака, Фишер незамедлительно прошептал:
– Не дергайтесь, идиоты.
Движения идиотов прервались на полушаге.
– Подожди меня в машине, дорогая, я скоро вернусь, – сказал Миссионер, и Мари, одарив Фишера с Уильямсом очаровательной улыбкой, повернулась и неторопливо пошла к машине. – Держите, господа, – протянул он американцам полиэтиленовый пакет. – Все в целости и сохранности.
