– А может, это русские плетут какую-то свою мудреную комбинацию? – Фишер первым вышел из оцепенения. – Тем более что цели созданного ими особого департамента полиции нам пока еще до конца не ясны.
– А в чем может заключаться их игра? И вообще, будь все это игрой, подставой, тогда бы русская полиция специально подняла нешуточный переполох по поводу незапланированного вояжа полковника за рубеж, чтобы эта информация в обязательном порядке дошла до наших ушей. А у них, как раз, все тихо. И какой тогда смысл Москве сдавать своего «крота»? – Уильямс, как один из руководителей «русского» отдела, скептически отнесся к этой версии.
– Что правда, то правда. Никак не связываются узелки в один клубок, хоть ты тресни.
– Но, конечно, отметать окончательно обе версии не стоит, поскольку, как я понял, других у нас на данный момент нет.
– А что, если как следует тряхнуть Тихомирова? – предложил Робертсон.
Фишер и Уильямс посмотрели на него, как на идиота.
– Послушайте, Робертсон, – начал заводиться Фишер, – правды от человека такого уровня мы никогда не узнаем ни с помощью психотропных препаратов, ни с помощью детектора лжи. К тому же…
Телефон, стоящий на столе рядом с Фишером, зазвонил настолько неожиданно, что все трое непроизвольно вздрогнули. Фишер дрожащей от волнения рукой снял трубку.
– Алло, Фишер слушает.
– Доброе утро, Тони! – Голос Стиклера был необычайно возбужден. – У меня хорошие новости.
– Ну, говори скорее, не томи.
– Наш друг появился.
– Какой друг? Гангренуар?
– Так точно. Он осведомился, не передумали ли вы насчет второго захода. Обозначил время встречи и сказал, что место, куда вы должны будете подъехать, он назовет за час до условленного времени.
– Когда?
– Он будет ждать вас в три часа дня, с той же суммой наличных, что и до этого.
– Что, что он еще сказал?
– Больше ничего. Выпалил все это скороговоркой и отключился. Какие будут указания?
– Все. Тебе там больше нечего делать. Срочно возвращайся сюда.
– O’кей.
Стиклер положил трубку и посмотрел на Мари.
– Ну что, Мари, пока все складывается в нашу пользу. Мне нужно срочно заехать в посольство. Если вы не передумали, я могу взять вас с собой.
Мари и не думала отказываться. «Жучок» уже занял свое достойное место в недрах пиджака Стиклера.
– За это можно и немножко выпить. Ты не против, Гарри?
Возражений не последовало. Спустя десять минут они покинули отель.
Миссионер с Фатимой подъехали к месту встречи с Салахом минута в минуту. Полчаса назад, оставив арабов на попечение Хулио, они беспрепятственно покинули ночной клуб. По дороге старлей Слобцов позвонил в отель «Плаза» из уличного автомата. Услышав голос Стиклера, он сообщил ему о времени второй и последней встречи, не забыв напомнить о финансовых обязательствах. Место встречи он назовет за час до свидания с Фишером, чтобы заокеанские товарищи раньше времени не пронюхали про готовящийся для них сюрприз.
Около ресторанчика, где имел честь отобедать сегодня Салах аль-Рабани, стояли в ряд три джипа «Чероки», в которых не наблюдалось никаких пассажиров. Зато у входа в заведение общепита наблюдались двое внушительных молодцов, цвет кожи которых, да и антропологические признаки выдавали в них уроженцев аравийских пустынь. Сцепив руки спереди, на уровне паховой зоны, они гордо оглядывали прилегающую местность. Позади них на входной двери висела табличка с английской надписью «Closed».
Не спеша зарулив на парковку, Миссионер пристроил свой броневик немного в стороне от вальяжно расставленных машин Салаха. Вылезать он пока не спешил.
– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил он у Фатимы, взглядом показывая на стоящих арабов и табличку на двери.
– Думаю, что тебе не стоит идти туда одному. – Фатима вытащила свою «беретту». – Не буду тебе долго рассказывать о многочисленных практических случаях коварного восточного гостеприимства, но Салах перестанет быть самим собой, если не попытается в приватной обстановке как следует тиснуть тебя за яйца, чтобы выжать из тебя максимум информации. Поверь мне, он очень хорошо и, даже скажем, изысканно умеет это делать. С чувством, толком и расстановкой. И еще не факт, что он захочет оставить тебя после этого в живых.
– Но тогда он не сможет получить обещанный миллион долларов.
– Если как следует за тебя возьмется, он сумеет заполучить и твои деньги, и твою душу.
– Да, очень уж нерадужные перспективы ты передо мной обрисовала.
– Просто не хочу, чтобы ты раньше времени переправился через реку забвения. – Последние слова прозвучали абсолютно искренне.
– Ну не вызывать же мне из Москвы на подмогу спецназ. Коллеги могут просто меня не понять. Придется идти, иначе весь план пойдет насмарку. Держи пистолет, – старлей Слобцов не без сожаления протянул Фатиме свой «стечкин».
– Я не отпущу тебя одного, – заупрямилась Фатима.
– Давай не будем пререкаться.
Он достал из бардачка картонную коробку и вынул оттуда два миниатюрных переговорных устройства. Одно из них вставил себе в ухо, второе протянул своей спутнице:
