Когда вернулись ведьма с помощницей, я уже переоделась и как раз заканчивала плести косу. Мирра застыла на месте, когда заметила исчезновение крыльев. Ведьма же если и удивилась, то виду не подала.
— Мне не нужно ничего, можешь быть спокойна, — сказала она.
Я хмыкнула, но в знак благодарности склонилась в поклоне перед ними обеими.
Уже выходя за ворота, краем уха услышала дрожащий от волнения и восторга голос Мирры:
— А вдруг она действительно посланница богов? И принесет нам мир?
Посланница, значит?
Обернувшись, я посмотрела на девушку с тоской.
Нет, я не принесу вам мир. Я принесу вам войну.
Некогда белый камень мостовой залит кровью. Даже летнее солнце не может высушить её. Повсюду лежат тела, накрытые какими-то серыми тряпками, сквозь которые уже проступают рубиновые пятна. Из-за повисшего в воздухе тяжелого запаха трудно дышать.
Меня не замечали. Вокруг царил хаос: стражники удерживали горожан, стремящихся прорваться в центр площади, внутри охраняемого кольца деловито сновали маги из рода Неал, о чем-то говорили между собой, осматривая трупы. Прямо на земле сидели люди, в рваной и перепачканной кровью одежде, — маги говорили и с ними.
Я покачнулась, схватилась за голову.
Картинка перед глазами смазывалась до тех пор, пока не осталась лишь тьма, мир сжался до образа лежащего на земле человека в луже крови. По ушам эхом бил стук сердца — всё тише и тише, пока не умолк навсегда.
Зажмурившись, я резко выдохнула сквозь стиснутые зубы.
Впервые чувствую подобное. Так много смертей в одном месте…
Дар просто не успевает показывать всех.
Сейчас я стояла в центре площади перед дворцом. Добиралась сюда практически вслепую — то и дело перед глазами яркой искрой вспыхивала чья-то смерть. В какой-то момент искр стало так много, что чувства исчезли — всё потеряло смысл, всё, кроме причины произошедшего.
Удерживая край капюшона, я направилась в другой конец площади. Нужно найти Джафа для начала, он уж точно сможет ответить на мои вопросы. Заодно поможет с поисками Ирвина.
Я осторожно огибала сидящих на мостовой людей, ловко избегала стражников, используя время от времени отданный Рэем артефакт. Изредка косилась на проходящих мимо магов, в надежде и одновременно в страхе увидеть знакомое лицо. И настолько погрузилась в мысли, что застыла на месте, когда кто-то вдруг схватил мою руку.
Но как? Артефакт ведь делает меня невидимой и для людей, и для магов!
Однако тот, кто стоит напротив, не человек и уже не простой маг. И я это сразу поняла.
Взгляд скользнул по тонким пальцам, сжимающим запястье, вверх по руке, на мгновение задержался на груди, где я ожидала увидеть знакомый до последней черточки медальон, вот только…
Его не было.
Не выдержав, я откинула капюшон.
В мужчине, что словно статуя замер рядом, узнать Фрида невозможно. Если бы не дар видеть ауры, так бы и назвала фарата незнакомцем. Хотя сейчас мы друг для друга именно незнакомцы.
В моей памяти Фрид остался парнем с глазами цвета небесной лазури, болезненно-худым и бледным, даже спустя полгода и с нечеловеческой регенерацией не отошедшим от тяжелой травмы, в плаще, который всегда прятал крылья, простой одежде и с косой крашенных в черный волос. Остался тем, кто мечтал приносить пользу другим и делать больше, чем мог физически.
Сейчас Фрид выглядел лет на тридцать. Высокий (за восемь лет он вытянулся ещё на голову), с широкими плечами и крепким тренированным телом, с безупречными чертами лица и яркими голубыми глазами — фарат по-прежнему восхитительно красив, но теперь это другая красота. Такая, от которой сбивается с ритма сердце, кровь приливает к щекам, а во взгляде разгорается пламя.
Я еле заставила себя захлопнуть рот. Правда, из равновесия меня вывело не это.
Фрид перестал скрывать, что он не человек.
Более того, фарат подчеркивал разницу между собой и людьми: отросшие до лопаток темно-синие волосы собрал в хвост, пряди у висков закрепил на затылке, открывая острые кончики ушей. Оружия мужчина не носил, обходился лишь прикрепленным к поясу кинжалом — любой фарат и без магии сам себе оружие.
Передо мной больше не тот Фрид, которого я знала.
— Что ты здесь делаешь?
Он вскинул брови, явно удивленный вопросом.
— То же, что и ты. Я пришел сюда за Ирвином.
С минуту фарат понаблюдал за моим ошарашенным лицом, затем с усмешкой сказал:
— Расслабься. Его тут нет. Ирвин сбежал, как только заметил меня. В погоню я не кинулся, ведь был нужен здесь.
Интересно, Рэй знал, что мы столкнемся? Тогда зачем поручил спасать Ирвина от богов?
— Давно ты стал слугой Лии?
Неприязнь в голосе скрыть не удалось. Я дернулась, вырываясь из хватки, шагнула назад и положила ладонь на рукоять. По привычке, а не для обороны — в случае боя меч мне не поможет.
Фрид тяжко вздохнул, в свою очередь сделал шаг в сторону и тихо произнес:
— Если не захочешь говорить, я пойму. Но я не враг тебе и не стану им никогда.
Можно ли доверять ему? Спустя столько лет…
Не думала, что когда-нибудь снова придется искать ответ на этот вопрос.
— Хорошо, давай поговорим. Только спрашивать буду я.
