Девушка долго молчала, опустив голову, и тени длинных ресниц лежали на ее щеках, делая смуглую кожу совсем темной. Потом ресницы вспорхнули вверх, взгляд ее встретился с ласковым взглядом Семена, и То-Мери решительно промолвила:
— Я поплыву. Прямо сейчас или когда ты захочешь, и я не буду спрашивать, есть ли у тебя благословение Осириса. Я поплыву — ведь ты водитель сердца моего! И мне не нужно дожидаться зрелых лет, чтобы укрепиться в этом. — Она смолкла; затем, положив ладонь на колено Семена, подняла к нему задумчивое личико: — Скажи, отец Мерира и мать Абет тоже поплывут с тобой? И твой высокородный брат? И Ако с Техенной? Может быть, даже великая госпожа?
— Может быть, То-Мери. Не знаю. Но я надеюсь…
Канал расширился, и на востоке, за полями и рощами пальм, уже виднелись правобережные города — Хай-Санофре Северный, Хай-Санофре Южный и прекрасный древний Ненинесуте. С другой стороны, за окраиной великого Мен-Нофра, простиралось каменистое плато на рубеже пустыни и плодородных нильских земель, оставленное в первозданном виде из уважения к предкам, а также по практическим резонам: здесь стояли гигантские пирамиды, и здесь, в древних каменоломнях, добывался мягкий известняк. Огромный сфинкс с лицом давно почившего владыки проводил корабль равнодушным взглядом; за ним, на фоне голубых небес, сияли белые грани пирамид и скалы, розовеющие под лучами солнца, иссеченные трещинами и ущельями, утопавшими в тенях и мраке.
Эта картина, виденная не раз, всегда чаровала Семена. Он поднялся, сделал несколько шагов по обшитой кедровыми досками палубе и встал рядом с изогнутым бушпритом, любуясь рукотворными горами, склонами ливийского хребта и пышной зеленью, над которой уже просвечивала серебристая полоска Реки. В тех, западных краях, подобных чудес не увидишь… — мелькнула мысль, вызвав краткий всплеск сожаления. Но путь туда являлся делом будущего, и свершится он не скоро, через долгие-долгие годы, пусть беспокойные, но счастливые, полные любви, работы и забот. Сейчас он возвращался домой, на берега Великого Хапи, плыл с близкими людьми к другим таким же близким людям, и ожидание встречи наполняло его радостью.
Серебристая полоска речного потока становилась все ближе, делалась все шире и ярче, свежий воздух вливался в легкие, прохладные ветры месяца фармути играли с прядями волос. Сделав глубокий вдох, Семен улыбнулся и зашептал слова, какими странник-роме приветствует родную землю:
— Вот достигли мы родины; спущен парус, сложены весла, вбит причальный столб и брошен носовой канат. Скоро, о, скоро увидим мы тебя, благословенный берег Хапи!
Он поднял голову. В небе, высоко над ним, уплывала в западный край золотая ладья солнечного бога.
Примерная датировка — Эпохи и события:
