Наш современник Алексей, злой прихотью судьбы некогда заброшенный в средневековый Константинополь, добивается там многого: уважения врагов и друзей, любви, семейного счастья… Мало того, он делает быструю карьеру на государственной службе, связанной с защитой Империи ромеев от происков турок. Именно Алексею, делавшему все для своей второй родины, Константинополь обязан тем, что не стал Стамбулом. Знаменитый штурм 1453 года закончился ничем! Султан Мехмед после этого – лишь жалкий неудачник, янычары готовят мятеж… Однако Алексей по чистой случайности узнает, что новый султан вновь начнет экспансию и Константинополь падет… пусть даже на два года позже, чем в прежней истории. А с падением имперской столицы наш герой потерял бы все: семью, друзей, родину…Поэтому вновь поет боевая труба, вновь нужно сражаться, и на этот раз оружием будет избрана хитрость…
Он осмелел при нынешнем смятении —
Ведь нету при волненьях правосудия.
Он шел, как ходят полностью уверенные в себе люди, не спеша, однако и не слишком лениво, не как молодые бездельники, а так, как и положено человеку при должности, озабоченному немаленькой тяжестью государственной власти. Длинная верхняя туника из тяжелой парчи со златотканым рисунком в виде фантастических зверей и птиц едва не касалась земли. Если б касалась – это было бы вызывающе модно и более пристало бы какому-нибудь беспечному франту, отпрыску влиятельных и богатых родителей, прожигающему жизнь в изысканно-злачных притонах рынка Артополион. В синем, ярком синем небе пылало уже почти летнее солнце. Май для славного Константинова града – лето. Жаркое, с ярким жгучим солнышком, с плеском теплой морской волны и таким же теплым бризом. И с темными ночами влюбленных, когда таинственные налитые золотым светом звезды отражаются в черных водах бухты Золотой Рог, напоминая гуляющим парочкам о вечности всего сущего и бренности жизни. Да, сейчас уже гуляли парочки… с год назад подступившие было к городу турки были разбиты, однако все еще оставались сильны, зализывали раны, готовя новый поход. Султан Мехмед не уймется – о том знали все! И все же радостно-горделивое чувство, оставшееся после прошлогодней победы, никак не хотело покидать жителей города. Всех. Нет, лучше сказать – почти всех.
Первая неделя мая выдалась просто прекрасной – еще не настала изнуряющая жара, еще не выцвело, играя весенней бирюзой, небо, еще вода в протекающей через весь город речушке Ликус казалась весьма и весьма прохладной. Прохладной, конечно, по местным меркам.
Молодой человек, несомненно, облеченный немаленькой властью, неторопливо – но вместе с тем и не с ленцою – шагал по центральной улице Месы, от площади Феодосия к церкви Апостолов, и, глядя на него, нельзя было бы с точностью утверждать, шел ли он с делом или без дела, в какое-нибудь учреждение или просто вышел пройтись, подышать свежим воздухом, отдыхая от важных государственных дел. На вид чиновнику можно было дать лет двадцать пять… да-да, именно столько, хотя он и хотел казаться старше – столь плотные туники и темные плащи молодежь не носила, предпочитая вещи из легких привозных тканей или, уж на худой конец, из яркого шелка.
Интересно, а какую должность занимал сей благовоспитанный муж? Судя по важности, доместик, патрикий или протопроедр… Нет, нет, конечно! Слишком уж молод, молод! Даже если и влиятельного рода – базилевс все равно не возвысил бы слишком уж молодого парня, хотя, конечно, бывали и исключения, бывали… но крайне редко. Скорее всего молодой человек был тавуллярием – чиновником одного из многочисленных ведомств – «секретов», – чьи присутственные места в изобилии разбросаны на улице Месы. Впрочем, тавуллярий – слишком уж мелкая должность… слишком уж неподходящая для столь важной персоны. Нет, тавуллярии не шествовали не спеша – летали! Сновали туда-сюда с крайне деловым видом, да и одевались не так – куда проще. Значит, не тавуллярий… тогда кто же? Старший тавуллярий? Протокуратор? Куратор? Скорее всего – последнее. Начальник или попечитель какого-нибудь отдела, подчиняющийся высшему должностному лицу, и, в свою очередь, надзирающий за сонмищем низших… Ну, сонмище – слишком уж веско сказано, сколько там подчиненных у протокуратора? В зависимости от секрета-ведомства – человек пятьдесят—двадцать. Управленец среднего звена. Работа тяжелая, непростая – ведь для подчиненных нужно быть львом рыкающим, а для начальства – сладким персиком с нежным и терпким вкусом. Такое вот раздвоение личности – от того многие вскорости после вступления в должности начинали чувствовать себя не очень хорошо, страдали. Кто привыкал, а кто и спивался – выпить жители великого Константинова града вовсе не дураки были. Любили посидеть в многочисленных харчевнях, да и так, дома – винище хлестали, не разбавляя, потому и прослыли горькими пьяницами, даже поговорка возникла – «пьет, как ромей». Ромеи, византийцы, жители некогда великой империи… увы, теперь давно уже потерявшей практически все и едва не ставшей жертвою завоевателей турок. Тот натиск удалось отбить. Удалось, хоть и с неимоверными трудностями. Однако война еще не закончена. Турки сильны… сильны и богаты. И завоевали уже множество земель… Да что там говорить, когда сам базилевс – вассал султана Мехмеда и каждый год обязан платить дань… на войну с самим собой – так получается. Интересно, в этом году заплатит?