Следуя под конвоем жандармов и гвардии императора, я спокойно осматривался вокруг. Сохраняющий молчание Михаил Анатолиевич шёл рядом, держа отчуждённое выражение лица. Место, куда нас привезли, было отнюдь не Московской Жандармерией и не Императорским Дворцом, а тюрьмой. Тартар. Именно такое название носило это место, в котором витало отчаяние вперемешку с безумием. Каждый заключённый в стенах этих казематов являлся отпетым ублюдком и считался личностью вне закона. Опаснейшие Одарённые, террористы, убийцы и линчеватели. Их крики звучали в хорошо освещённом коридоре с бетонными стенами, камерами слежения и датчиками. Охрана была под стать, и среди них я ощутил как минимум десяток Архимагистров и двух Грандов.
После звонка императора и его «просьбы» не проливать кровь, а проехать с Долговым, что явился в моё поместье, я отменил красный код и велел пропустить служивых. Начальник Службы Безопасности Империи знал, что Потёмкин пропал, и сразу же после его похищения вылетел из Москвы. Информацией он владел и смог соотнести, кто именно мог бы попытаться похитить Канцлера. А уж когда тот оказался в моём особняке, то все карты сошлись. Сам Потёмкин хоть и был удивлён, что его тоже задержали, но не препятствовал этому. Вообще он странный тип. Во время нашего разговора я чувствовал, что он не враг, и его действительно заботила ситуация, которая привела к такому исходу. Даже сейчас от него исходили эмоции сожаления, недоумения и желания узнать правду.
Нас привели в небольшой зал, в котором находился длинный прямоугольный деревянный стол, стулья, выставленные вдоль него. Проектор на потолке и электронные доски.
— Присаживайтесь, господа, — Долгов, что возглавлял наш конвой, указал рукой на стулья.
Мы с Михаилом Анатольевичем заняли места с разных сторон стола, где находились небольшие бутылочки с водой. Вот только никто из нас к ним не притронулся. Долгов же сидел во главе. Сложив руки в замок и поставив локти на стол, он заговорил:
— Для начала, позвольте поблагодарить за то, что согласились проехать сюда, не сопротивлялись и не задавали вопросов. Как вы понимаете, ситуация неординарная, раз в неё вмешался Его Императорское Величество.
Не заметив, что от его слов наши с Потёмкиным лица как-то изменились, Долгов кивнул и продолжил:
— Как вы знаете, Михаил Анатольевич, на членов рода Беловых, а именно на Белова Дмитрия Борисовича и Белову Кристину Борисовну, были совершены покушения. В первом случае задачей нападавших являлось убийство, а во втором — похищение или же устранение. Служба Безопасности взялась за расследование этого дела тайно, и данные были засекречены. Даже от Организации, — красноречиво посмотрел на меня Долгов, что не укрылось от Потёмкина. — Нашими оперативниками было выявлено, что за этим, и правда, стоит имперский род Потёмкиных.
Вот здесь глаз канцлера и дёрнулся. Он сжал кулаки и поджал губы.
— Ваши обвинения голословны.
— Отнюдь, Михаил Анатольевич, — покачал головой Долгов и взял в руку пульт от проектора, что лежал рядом с ним.
Нажав кнопку, он настроил освещение и создал полумрак, а затем включил и само устройство. Появились первые кадры видео, где Жандармы и обученные люди, лиц которых не было видно, добывали информацию. Жестоко, кроваво, но действенно. Один широкоплечий мужик с пудовыми кулаками, повернувшийся спиной к снимающей камере, вообще за десяток секунд разговорил какого-то поца, похожего на хипстера. Поток информации разнился, как и показания, но в каждом из них была крупица, которые в конечном итоге складывались в картину. Затем пошли фотографии, и на них был показан младший сын Потёмкина. Он с кем-то общался в тёмном парке и передал документы с конвертами.
— Вижу, что вы поняли, Михаил Анатольевич, — заговорил Долгов, когда Потёмкин дошёл до кондиции. — Ваш сын причастен к покушению на членов рода Беловых. Именно он пошёл на сотрудничество с одной из банд Царицына, а затем, когда не получилось убить Дмитрия Борисовича, нанял Безликих для устранения Беловой Кристины Борисовны. Законы Империи жестоки, но справедливы. Сотрудничество с теневым миром Российской Империи хоть и порицается, а также наказывается, но не так сурово, если это сотрудничество не связано с нападением на граждан Империи. А вот связь с Безликими… Это совсем иная лига, Михаил Анатольевич. За это полагается лишь одно — казнь.
Потёмкин прикрыл глаза. Железный мужик, ведь он не подавал вида, сдерживая все удары. Вот только его эмоциональный фон сейчас был похож на бурю.
— Я не знал…
— И это правда, — кивнул Долгов. — Вы оказались в неведении и не причастны к преступлению. Впрочем, ваш младший сын тоже не причастен к этому.
До меня не сразу дошло сказанное начальником Службы Безопасности, а Потёмкин аж вздохнул от облегчения и чуть не поседел на десяток лет вперёд.
— Сергей Викторович, о чём конкретно речь? — деловито осведомился я.
