— Ну так иди проверь, заразы нам еще тут не хватало. Да смотри не пали без толку — крикнул он вслед повернувшемуся в сторону указанной хибары сталкера, вспомнив, почему Молоко — действительно Молоко.
Прозвища, клички, погонялы даются в Зоне легко и непринужденно. И как правило прикипают навек к ее носителю. Долговцы высокомерно пишут в своей отчетности сталкер по прозвищу… такой-то, самим сталкерам больше нравится слово кличка, поскольку оно от слова «клич» — а сталкерский народ силен когда собирается в кулак, бандиты же на своем погоняле и гоняют друг друга от воронки до карусели, а от карусели до трамплина, пока смерть не разлучит их. Новичок, пришедший в Зону, не имеет клички. Это примерно тоже самое как призывник в учебке, он еще не дух, которого уже можно учить реальностям армейки, он только запах, его не привлекают ни к каким делам, его не спрашивают ни о чем, его не замечают, до тех пор пока он сам не определиться своими действиями. Вот и Бобр заработал свою кличку в одну из первых ходок. Помнится, когда он отдав все деньги проводнику за организацию «окна» просочился под колючками, под «вдруг погасшим» прожектором и, позвякивая плохо утянутыми пряжками словно теленок с колокольчиком, убежал в сторону лагеря новичков вдоль заминированной линии. Имея представления о некоторых правилах ведения себя в Зоне, полученных на Большой земле, Егор напросился отмычкой к тогда еще здравствующему сталкеру Капусте на Агропром. Это сейчас Егор понимал, что Капуста был безответственным и очень посредственным сталкером, предпочитающий вместо того чтобы подумать головой сунуть вперед отмычку, но тогда он казался прожженным до костей сталкерюгой, умудренным опытом жизни в Зоне отчуждения. Тогда с приключениями добравшись до локации Агропрома, с горем пополам отбившись от слепых собак, наделав больше шуму чем толку, и оставив одного отмычку по пути возле электры, притаившейся в кустах, куда он отошел по нужде, группа из пяти человек остановилась на пригорке. Егора оставили организовывать лагерь а сами ушли на сбор артефактов, поскольку время поджимало а от молодого все равно толку нет, и как указал Капуста «нужно окопаться по самую шею». Недолго думая молокосос Егор, организовал костерок примерно прикинул места лежанок вокруг, и кряхтя и обливаясь потом натаскал из стоящего недалеко леска бревен, веток и прочего соорудив вокруг поляны этакий бруствер высотой по грудь, который должен был защитить их от ночных нападений, как он тогда полагал собак, поскольку страшнее зверя в Зоне он еще не видел. Вернувшиеся через два с половиной часа сталкеры, отвалили челюсть увидев вместо недавно чистого холмика нагромождение сушняка за которым ничего нельзя было разглядеть, даже довольно щерившегося бойца, который держал их на мушке своего плохонького обреза.
— Смотрите прям, бобер какой-то, — сказал тогда кто-то из них.
С тех пор так и повелось, стал Егор — Бобром. Да и плотинка его все еще имеется до сих пор, правда порядком уменьшенная, поскольку облюбовавший эту же опушку народ мал-помалу просто отламывал понемногу от баррикады для костра. Но тем не менее бревна оставались лежать. На одном из них, какой-то сталкер возможно в утренний час на дежурстве вырезал ножом И+Ж, и бревно, словно почувствовав силу надписи, решило прорасти и выпустило корни в землю прямо из под коры и из сучков. Теперь у полянки есть своя достопримечательность, живое бревно, которое также выпустило несколько молодых, упругих веток и в другую сторону в небо, давая ощущение уюта и спокойствия. Кстати, прошедший по его следу Капуста обнаружил пару трамплинов и жадинку вокруг которых курсировал с поклажей новичок, и которых увлекшийся строительной работой Егор, конечно же не заметил, новичкам везет.
Отправив Молоко проверить дальнюю избу, Бобр завалился было опять на мешок. Через несколько минут раздались пистолетные выстрелы и приглушенный расстоянием мат. Схватившись за дробовик, и высунувшись из чердака, Бобр уже догадался, что послужило причиной шума. Также на крыльце появилась отдыхающая в лагере троица Волка. На шум прибежал второй дежурный новичок — Гара. Увидав Бобра, Лебедь кивком спросил, мол чего за шум?
— Молоко крыс гоняет. — крикнул сверху Бобр.
— Он бы еще с автоматом с ними воевал — сказал Лебедь. И вся троица развернувшись вернулись в дом. Гара же поспешил на помощь приятелю.
Молоко вылез из погреба, расположенного недалеко от полуразрушенного дома, погрозив разряженным Фортом в дыру.
— У, твари. Я вам устрою.
