– Ваше высочество, – серьезно взглянул на него Ираталь. – Если завтра вы, или его величество, или советник Руаль – да кто угодно! – спросите меня, связана ли смерть Галифа с трагической гибелью каи-на Кассии, я скажу «нет».
– Я слушаю, – ответил Алестар бесстрастно, вспомнив, как в таких случаях держится отец, и увидел одобрение в глазах Ираталя.
– Чистильщик Галиф играл на гонках, – негромко сказал Ираталь. – Разумеется, в обход запрета для служителей. Ставил деньги через подставных лиц – и немалые. В последнее время проигрывал, ставил еще больше… Ваше высочество, вы же понимаете, никто не подтвердит это.
– Понимаю, – кивнул Алестар. – На арене даже я не принц. Продолжайте, Ираталь. Значит, ему были нужны деньги?
– Нужны были, верно. Но примерно месяц назад он расплатился с самыми срочными долгами и обещал заплатить остальным – через некоторое время.
– Взял часть платы за что-то вперед?
Алестар замер, как перед сигналом к началу гонок, даже подался вперед, к Ираталю.
– Одним он сказал, что ему вернули старый долг, другим – что выиграл. И никто не докажет, что это была неправда, понимаете?
– А убийца? – не выдержал Алестар. – Я уверен, что видел Галифа в тот день на арене. Видел, понимаете? А он якобы лежал больной, и это подтвердил целитель из храма. И сегодня кто-то должен был видеть убийцу!
– У меня нет доступа в храм, ваше высочество, – с сожалением отозвался Ираталь. – Служители Троих вне моих полномочий… Во дворце же чужих не было.
– Я поговорю с верховным, – подумав, сказал Алестар. – Ираталь, почему советник не хочет мне верить? Это же его дочь погибла!
Начальник стражи пожал плечами.
– Трудно сказать, ваше высочество. И не забывайте, он вполне может быть прав. Галифа могли убить за долги – просто и незамысловато, в назидание остальным. Руаль человек опытный, он знает, что иногда тень от скалы – это просто тень от скалы, необязательно за ней прячется дикий салту.
– Ираталь, все это вы узнали только сегодня?
Алестар в упор глянул на начальника охраны, ответившего ему таким же прямым взглядом.
– Ваше высочество, – помолчав, сказал Ираталь. – Моя должность велит знать многое и о многих. Но я никогда не считал, что Галиф виновен в покушении на вас и смерти каи-на Кассии, иначе не молчал бы, клянусь Сердцем моря.
– Отец возвращается завтра. Вы скажете ему то, что сказали мне?
– Я верный слуга вашего отца и ваш, мой принц, – склонил голову Ираталь, тут же снова выпрямившись. – Я скажу то, что знаю наверняка. И повторяю просьбу, никогда и ни при каких условиях не расставаться с охраной.
– А как же тень от скалы?
– Что ж, – снова пожал плечами Ираталь. – Иногда в ней и правда прячется дикий салту.
Рыжий, видимо, послал кого-то вперед с приказом, потому что стоило уставшей Джиад доплыть до комнаты, как у двери к ней кинулась пара слуг, взбивая воду суетливыми движениями хвостов. Кариша, притихшая после встречи с принцем, да так и промолчавшая всю остальную дорогу, торопливо ускользнула, а Джиад подхватили под руки и почтительно поволокли в уже знакомую «ванную». Тошнотворная процедура повторилась: ее опять мыли, растирали, смазывали волосы и кожу скользкими разноцветными эликсирами…
Все, что проделывали торопливо мелькающие руки служанок, Джиад терпела, не говоря ни слова, изо всех сил стараясь если не успокоиться, то хотя бы загнать нарастающие страх и отвращение поглубже. И это только второй раз, а сколько их еще будет! Король говорил про осень, но, может, средство найдут раньше? Им ведь самим нужно как можно меньше испортить репутацию наследника связью с человеком…
Покорно поворачиваясь под умелыми прикосновениями, она стиснула зубы и на мгновение прикрыла глаза, тут же, впрочем, открыв их снова. Тело давила усталость, словно она не на ложе полдня провалялась, а мечом махала. Кстати, как у них тут считают время? Рыжий явился поздним утром, потом Джиад обедала с Санлией, а снаружи вроде был день, но все равно темновато – глубоко же. Значит, сейчас вечер. И вряд ли Алестар останется у нее на ночь. Или да?
Джиад вздохнула, поднимая руки, – на нее натянули тонкую ярко-синюю тунику на ладонь выше колена. Точно такая, только светлая, была на Санлии. Значит, это вроде формы для наложниц. И цепочка с морским ключом из аквамарина, и ее собственная драгоценность, ключ от спальни Торвальда, на время спрятались под струящимися складками ткани. Джиад помотала головой, отказываясь от широких узорчатых браслетов, которые попытались застегнуть девушки-иреназе.
– Приказ принца, – виновато сказала служанка, снова осторожно ловя ее запястье. – Прошу вас, госпожа избранная!
– Вы будете самой прекрасной из всех, кто принимал его высочество на ложе, – прощебетала вторая, подступаясь с кисточкой и целым набором крошечных баночек.
