Кстати о чарах приклеивания, пожалуйста, скажи мне, профессор Моуди рассказывал тебе, как удалять действительно темные заклинания приклеивания. Попытайся вспомнить, ладно? Клянусь, портрет матери Бродяги – это самая ужасная вещь в его доме. Неудивительно, что он сбежал. Лично я считаю это маленьким чудом, что он еще не сжег дом. Если фениксовцы не сделают ничего с этим чертовым портретом, я сама его сожгу и скажу, что так и было.
Позаботься о себе и, пожалуйста, не забудь писать мне хоть иногда. Я хотела навестить тебя в больнице, но миссис Уизли заявила, что это дозволяется только членам твоей семьи. Оставайся на связи.
Люблю,
Гермиона
P.S. Они проверяют всю мою входящую и исходящую почту. Пожалуйста, отправляй ответные письма Невиллу. Не Добби! Последний раз, когда я позвала его, Кричер, домовой эльф Бродяги, закатил истерику. Я солгала, что позвала его только потому, что не знала, как работает волшебная плита. Вызывать его снова слишком рискованно. К счастью, эльфийка Невилла не раздражает Кричера, и она согласна доставлять мои письма. Не обращай внимания на письма, которые я посылаю совой, пока я не подтвердила его другим письмом. Они будут написаны под диктовку.
Ошеломленный ее откровениями, я отложил письмо в сторону. Большинство людей видят в Гермионе обычную заучку, обожающую блюсти правила. Я знаю ее лучше. Заучки, соблюдающие правила, не варят Оборотное зелье в неработающем туалете для девочек и не дерутся с другими учениками в дуэльном клубе, только для того, чтобы украсть пару волос с их одежды. Гермиона соблюдает правила только тогда, когда ей это выгодно. Тем не менее, я не ожидал, что она добровольно предложит мне стать моим личным шпионом. Какой глупый риск! Мерлин и Моргана, я надеюсь, что она не попадётся.
Я мысленно перечитал её письмо. Что же делать? Я не хотел никого
27/159
предавать, но мистер Уизли был единственным новым членом Ордена. С другой стороны, Барти говорил, что во время последней войны он уже шпионил в пользу Ордена Феникса, поэтому он не может считаться новичком. Вздохнув, я предложил письмо Томасу.
- Тебе следует прочитать это, - сказал я, видя, что он колеблется читать чужое письмо.
Он отложил свои документы в сторону и принял его у меня. Пока он читал, я взялся за второе письмо.
Почерк был знакомым, но я не мог совместить его с гербом на сургучной печати. Я вскрыл письмо и улыбнулся, когда увидел подпись Невилла. Я не решался называть его другом, но доверял ему больше, чем любому другому гриффиндорцу.
Дорогой Гарри,
Мне грустно слышать, что ты не чувствуешь себя хорошо. Бабушка и я пытались навестить тебя заодно с моими родителями, когда приходили вчера, но целители не пускают к тебе посторонних посетителей. Тогда мы попытались встретиться хотя бы с твоим двоюродным братом. Он только голову высунул за дверь и говорил с нами несколько минут. Ты знал, что он учился в одно время с моей Бабушкой? Она окончила школу на год раньше. Он показался нам порядочным человеком,- совсем не таким, каким я ожидал.
