После перекуса мы двинулись дальше по дороге уже вдвоем. Шли в охотку: не быстро, но и не медля, экономя силы. Каждые сорок минут останавливались на десятиминутный привал. Я не видел смысла торопиться в условиях полной неизвестности. Будем исходить из того, что мы сюда попали надолго и сразу начинать следовать правилам выживания, не ожидая, когда жареный петух всерьез клюнет в зад. А самое опасное при выживании в лесу, если оставить за скобками людей и хищников — паника и переохлаждение. Паниковать нам вроде пока не с чего, а вот переохладиться неопытному человеку легче, чем кажется. Достаточно хорошенько пропотеть на марше, а потом переночевать в лесу, не просушив как следует одежду, чтобы получить целый букет неприятностей. А если попасть под ночные заморозки или дождь, то тем более. Мокрая одежда и низкая температура — убийственное сочетание, чреватое ознобом, простудой и пневмонией. Если же ты сухой, то фатально переохладиться сложно, даже ночуя на еловых ветках под деревом. А так, с частым отдыхом, сильно не пропотеешь даже с поклажей.
Вот так, не спеша и тихонько разговаривая, мы прошли еще километров пятнадцать, когда солнце на горизонте начало ощутимо клониться вниз, а я стал всерьез раздумывать о предстоящем ночном привале. Который лучше бы обустроить в лесу поодаль от дороги, часа за два до темноты, чтобы успеть собрать дрова для костра и поставить палатку. У меня, кстати, она была: большая, легкая и очень дорогая, весом всего чуть больше двух килограммов. В Загоренский скит я собирался основательно. В отличие от моей спутницы, которая набрала с собой пирожков и лекарств, но ухитрилась даже не собрать полный «комплект параноика», отправившись неизвестно куда без фонарика, котелка и компаса.
Однако, этот план пришлось отложить, поскольку за очередным поворотом мы встретили третьего претендента в путешественники к таинственному скиту. Молодого паренька в серой долгополой шинели, защитного цвета фуражке с околышем и в сапогах. На его плечах красовались золотые с красной сердцевиной погоны. Парень сидел на чуть прикрытом кустами большом камне метрах в двадцати впереди и сосредоточенно перетирал связанные чем-то руки об острый скол.
Заметили мы друг друга почти одновременно. Вероятно, парень услышал наши шаги. Он вдруг резко поднял голову вверх, оторвавшись от своего занятия и уставившись на нас. Еще раз оглядев его, я понял, что одет он в военную форму, но какого-то старого фасона, скорее всего даже дореволюционного. Реконструктор, что ли? Лицо у него было приятное, с чуть припухшими по-детски губами, высоким лбом под короткой стрижкой и ясным взглядом карих глаз. Впрочем, тут мы все восемнадцатилетние. Если это, конечно, не местный житель, в чем я сильно сомневался.
— Привет, сосед, — миролюбиво улыбнувшись, первым сказал я. — Есть проблемы?
— Здравствуйте… господа, — удивленно и чуть испуганно ответил он, уставившись обалделым взглядом на мой камуфляж и Катины стройные ножки в джинсах. — А вы кто?… Простите, с кем имею честь беседовать?
— Хороший вопрос, — качнул я головой. — С нами. Я — Александр, девушку зовут Екатериной. А вы сам, товарищ, собственно кто?
— Товарищ? — лицо паренька исказила нешуточная гримаса. — Вы из ВРК?
— Из чего? Не знаю такой аббревиатуры, — честно признался я.
— Из Московского Военно-революционного Комитета?
— Нет, — что-то смутное забрезжило у меня в голове. — Никаких революционных комитетов не знаю и сроду в них не состоял, — ответил я, задумавшись. Что-то такое я слышал, но вот конкретика никак не приходила в голову… — Так подожди, ты из какого года сюда попал?
— Из тысяча девятьсот семнадцатого, — ответил парень. — А где это я? И какой сейчас год?
— Потом, — отмахнулся я. — Ты случайно Загоренский скит не ищешь?
— Ищу, — согласился парень. — Вернее должен искать. Наверное… Только вот пока руки заняты — кивнул он на свои стянутые веревкой запястья.
Я еще раз присмотрелся к пареньку. Ну не выглядел он опасным. Оружия не видать, разве что где-то припрятано, агрессивным тоже не казался. Ладно, попробуем поладить.
— Вытяни руки, — велел я ему, доставая нож. — И сиди смирно, сейчас помогу. Подойдя к пареньку, я одним взмахом перерезал стягивающую его запястья веревку и тут же на всякий случай отступил на пару шагов в сторону. Хрен его знает, надо быть на всякий случай поосторожнее. — Так кто ты такой все-таки? И как сюда попал?
— Позвольте представиться: юнкер Алексеевского военного училища, Котомин Роман, — щелкнул сапогами вставший с камня парень.
— Юнкер блин, — наморщил я лоб. — Алексеевское училище, ВРК… слушай ты не из октября семнадцатого? Московское вооруженное восстание? Ты против большевиков что ли дрался…
— Мы защищали законную власть временного правительства! — вскинулся парень.
— И проиграли, — утвердительно кивнул я. — Бросили Кремль и капитулировали второго ноября.
