- Я тебя предупредил! - активировал все доступные защитные заклинания, чтобы опустошить оба резерва. Через минуту они опустели, подошел к кровати, убрал выбившуюся прядь волос у девочки и положил ладонь ей на лоб. Сконцентрировался, прикоснулся к её разуму и пустил запертую в ней энергию в себя, вбирая пережитую девочкой боль, ужас, страдания и мучения. Вбирал нескончаемый поток, переживая вместе с ней, проходя все круги ада, что довелось пройти этому маленькому созданию за свою короткую жизнь.
Контакт разорвался, осталась неописуемая, всепоглощающая ярость, требующая немедленного выхода. На ментальном уровне взвыли от неконтролируемого ужаса все духи в радиусе пяти километров. Ведунья, как самая чувствительная, упала в глубокий обморок, остальные с перекошенными и побелевшими от страха лицами, с дыбом стоявшими волосами забились в дальний конец дома, похватав первое, что попалось под руку. Анатолий схватил табуретку, Ярослав сковороду, но глаза так и остались холодными и проницательными, Влад трясущейся рукой с зажатым в ней табельным «Макаровым» осенял меня крестом.
Не осознавая, что делаю, поднялся с пола, вылетел из дома, не обратив ни малейшего внимания на своих спутников, побежал к знакомому дому. Влетев во двор, не останавливаясь, с помощью ментального посыла захлопнул ворота с такой силой, что ворота перекосило и выгнуло в обратную сторону. Подхватил тела с веранды и первого этажа, телекинезом перенес на второй, подцепил четвертое и бросил бесформенной грудой рядом с кроватью на пол, предварительно приведя их в чувство. Кучка из тел немедленно застонала, начала потихоньку расползаться в стороны. Накинул силовые путы, намертво приковав к полу плечом к плечу, предварительно чувствительно приложив о стены, потолок и пол. Послышались стоны и проклятия.
- Ты кто, что тебе надо? - в ужасе простонал хозяин дома.
Холодно улыбнулся, уже знакомое ледяное спокойствие пролилось бальзамом на душу. Не спеша, снял очки и посмотрел на них глазами, из которых выплескивалась тьма, вырываясь небольшой дымкой и тут же рассеиваясь. Будущие жертвы сразу поняли, что влипли, от этого по комнате пошел характерный запах туалета, меня это ничуть не смутило.
- Смерть! - прошелестели тени, прячущиеся по неосвещенным углам, мои губы, даже не сдвинулись.
В мозгу, будто бы щелкнули выключателем, остатки рассудка окончательно уступили место ледяному безумию, в сознании пульсировала только одна мысль «КАЗНЬ!» Ментальным рывком сорвал с потолка люстру, увешанную серьгами из горного хрусталя, сорвал первую и начал изменять её магически.
Хрустальная серьга повисла в воздухе, жертвы в полной тишине, заворожено наблюдали за процессом, она медленно начала преобразование, приобретая форму капли воды, вылетела железка крепления и упала на пол. Капля начала вытягиваться, в ней появилась пустая полость, затем приобрела форму маленькой бутылочки, не больше большого пальца на руке, изящной, по поверхности которой змеились руны, создавая завораживающий узор. Между рунами осталось небольшое пространство, от самого дна по нему поползла змейка, оплетая и соединяя между собой руны, голова змеи поднялась до горлышка, поднялась над ним и развернула капюшон, приобретая поразительное сходство с коброй, раскрыла клыкастую пасть и высунула раздвоенный язык.
Поставил созданный сосуд на столик, посмотрел на своих жертв, белых от ужаса и захохотал страшным не человеческим смехом, на пределе слуха слышались нотки безумия и крики пытаемых и агонизирующих жертв. Растянул губы в улыбке, обнажив зубы, сверху и снизу начали расти белоснежные острые клыки, образуя хищный оскал, не имеющий ничего общего с человеческим.
С рук сорвалась тонкая, полупрозрачная черная паутина, оплела оцепеневших пленников в подобие кокона, оставив на поверхности только лица, белые как мел, с бессмысленными, остекленевшими глазами, и перекошенными ртами, из которых начала вырываться пена. Они закричали в унисон, испытывая нечеловеческую боль, коконы начали сокращаться, в подобие биения сердца. Жалкие подобия человека, получали по заслугам, пытка продолжалась, они кричали, орали, хрипели, не имея возможности избавиться от адской боли, темная сила терзала их тела и души. Они не могли потерять сознание, холодная и беспощадная воля держала не отпуская, они не могли умереть от боли, заклинание не давало избавления, не позволяло выскользнуть их душам на суд к Маре, пока они не испытают всю боль, ужас и страдания, которые они причинили другим в тройном размере.
- Отлученному, да вернется с троицей! - проревел нечеловеческий голос, разнесшийся далеко окрест.
