К Сергею медленно и несколько величественно приближалась небольшая процессия, состоящая из двух групп людей. Пять седовласых стариков, облаченных в белоснежные мантии, приближались уверенным шагом, опираясь на белые резные посохи. Голову каждого из них венчал серебристый обруч, ярко сверкающий в лучах полуденного солнца. В центре каждого обруча горел белый камень, непроизвольно приковывающий взгляд к глазам старцев. В их, не выцветших от старости ярко голубых глазах, казалось, плескалась вся доброта, понимание и всепрощение этого странного мира. От одного только взгляда, Ксения затаила дыхание, на глаза непроизвольно навернулись слезы, возникло почти реальное ощущение, что она в данный момент сидит на коленях у своего дедушки, рассказывающего любимой маленькой внучке красивые волшебные сказки.
Позади пятерки старцев, буквально в паре метров следовали двадцать воинов, облаченные в легкие доспехи, синхронно печатали шаг. Кольчуги, наручи, поножи и шлемы с белоснежными гребнями, начищенные до зеркального блеска, отбрасывали слепящие глаз блики. Неприкрытые защитной сталью части тела открывали вид лазурного цвета мундиры, спины покрывали белоснежные плащи. Мечи покоились в ножнах, закрепленных на поясах воинов.
Весь вид процессии говорил о том, что они никого не боятся, что им не страшен вид девятисот молодых людей в черных мундирах, выстроившихся ровными рядами под стенами белоснежного города, стенами, своей высотой и величественностью показывающими свою полную неприступность. Черные дымы костров, поднимающиеся на равном промежутке друг от друга по всей длине стены и, большое количество вооруженных людей на этой самой стене только подтверждали это, и действительно, что могут сделать чуть меньше тысячи человек, против многотысячного города, готового к обороне? Эти мысли подтверждал еще и тот факт, что у небольшой армии не было ни обоза, ни осадных машин, даже лестниц с веревками не было, лишь парные мечи за спиной да метательные ножи, закрепленные под небольшим углом рукоятями вниз сзади на пояснице.
Девушка чувствовала какую-то неправильность во всем происходящем, перевела глаза на Сергея, рассматривающего старцев с гримасой презрения на лице и холодной ненавистью в глазах. Подойдя на расстояние пары метров, старцы остановились, вперед выдвинулся один, с самыми длинными волосами, свободно ниспадающими на спину серебристыми прядями, другие четверо сделав шаг назад, выстроились в линию напротив Сергея. Воины, взявшись за рукояти мечей, образовали вокруг них кольцо и застыли молчаливыми изваяниями, не сводя настороженных глаз с разворачивающегося действа. Ксения поняла, стоит только Сергею сделать хоть одно неверное движение, как его тут же убьют без лишних слов. Гробовая тишина, сопровождающая все происходящее перед девушкой, действовала на нервы.
Сергей вздернул левую руку вверх сжатую в кулак, разжал пальцы и снова сжал, пятерка старцев резко подалась назад, все тепло в глазах сменилось страхом, воины, резко побледнев, выхватили мечи из ножен, вся напускная бравада слетела в единый миг. Ксения затаила дыхание, не в силах отвести взора, боясь за жизнь Сергея. На правой стороне лица Сергея медленно расцвела сардоническая усмешка, с независимым видом надев кожаные перчатки, он сложил руки на груди.
Медленно выдохнув, Ксения облегченно перевела дух и осмотрелась - Да они же его боятся! - прошептала, словно опасаясь, что ее услышат. Старцы, казалось, стали почти полностью белыми, оттого что лица по бледности могли соперничать с их мантиями. Мечи в руках воинов мелко подрагивали, было видно невооруженным взглядом, что каждый из них сейчас бы с радостью отдал половину оставшейся жизни, лишь бы быть как можно дальше отсюда.
Бросив несколько слов, Сергей развернулся к старцам спиной и двинулся к своим людям, воины, побледнев еще больше, преградили ему дорогу. Холодно усмехнувшись, Сергей развернулся, сделав пару решительных шагов и без предупреждения выхватив мечи из ножен, растворился в воздухе и тут же появился за спинами стариков. Воины синхронно подались назад, непроизвольно опустив мечи. Старцы замерли на месте, яркий блеск голубых глаз медленно блек, страх уступал место удивленному неверию. Ксения, широко распахнув глаза и прижав кулачки к груди, наблюдала за появлением тонких ярко алых росчерков на белоснежных мантиях, пересекающих наискосок тела старцев от плеча до бедра, постепенно расплывающихся и нарушающих свою филигранную прямоту.
