Я наклонился и сгреб Алинна за капюшон рясы. После чего волоком вернул его к проему, служившему сливной ямой. Крепко связав его валяющейся рядом с трупом Квина веревкой, ранее предназначавшейся мне, я оставил его в таком положение. Затем подошел к сидящему в углу у бочек бесчувственному Стагону. Руки наемника были связаны, впрочем, довольно слабо и неумело, так что ему бы не составило труда освободиться от пут, если бы он находился в сознание. Я слегка постучал по щекам Стагона открытой ладонью правой руки, но тот даже не пошевелился. Тогда я, недолго думая, отвесил пощечину посильнее. Наемник вздрогнул и, сильно хватая ртом воздух, поднял голову, уставившись на меня ничего не понимающими, словно у быка, глазами.
– Что… что мать твою произошло? – спросил он осипшим голосом, непонимающе оглядываясь вокруг. – Я что, связан?
– Да. Тебя ударили по голове. Вон те двое, – я кивнул в сторону бесчувственного Алинна и мертвого Квина, а затем быстро перерезал веревки, стягивающие запястья наемника.
– Вот же сраные ублюдки, – Стагон ощупал затылок, сильно скривив при этом от боли лицо.
– Ты же говорил, что тебе не удалось поспать, – ухмыльнулся я.– Вот теперь можешь считать, что выспался.
– Ага, сейчас просто лопну от смеха, – зло огрызнулся наемник, освобождая свои ноги. – Что с этими, надеюсь ты их прикончил?
– Одного да, а второй пока еще живой, – ответил я, вставая и отводя в сторону Алинна.
– Это хорошо, – прорычал Стагон вставая. – Я лично разделаю эту паскуду на кусочки. Надо было оставить и второго, чтобы тот видел, что я делаю с его другом.
– На это нет времени, – возразил я.– Тем более ты не тронешь пленника, по крайней мере, пока. Мне надо кое-что у него узнать.
– Ладно, – покорно отмахнулся наемник, – делай что хочешь. Ты же у нас организатор, а я так, на подхвате. Только смотри, чтобы в этот раз получилось, как надо, а не как всегда. Эй, а где мои скимитары?
Он быстро огляделся вокруг в поисках своего оружия, внезапно осознав, что чего-то не хватает.
– Внизу, – коротко ответил я, кивнув в сторону проема, откуда мы вылезли.
– Ты что оставил их там? – глаза наемника возмущенно округлись.
– Я сказал, что при мне нет оружия или ты предпочитаешь, чтобы я отдал его им? Тем более что с ними станет? Разве что крысы унесут в свое логово!
– Ага! А тот пройдоха что ты отпустил? Он-то уж точно с радостью наложит на них руки. По любому где-то затаился и только и ждет момента, чтобы наложить свои грязные лапы на чужое имущество. Надо их срочно забрать.
– Если хочешь, лезь вниз, – отмахнулся я. – Тем более что нам так любезно предоставили лестницу. А я пока займусь этим.
Я кивнул головой в сторону Алинна. Стагон, впрочем, уже не смотрел на меня, а бросился к лестнице, ведущей вниз к его заветным скимитарам. Я же подошел к давно примеченному мной ведру, наполовину наполненному мутной водой, видимо для чего-то уже ранее использовавшейся. Взяв ведро, я подошел к Алинну и, недолго думая, вылил на него все содержимое. Это, как я и ожидал, привело его в чувство. Он застонал, пошевелился, а затем поднял на меня лицо со сбегавшими по нему тонкими струйками воды. Какие-то мгновения он непонимающе хлопал глазами, уставившись на меня затуманенным взором, а потом, видимо осознав, что происходит и где он находится, попытался завопить, но я пресек его крик, приставив холодное острие кинжала к его горлу. Именно того, которым пронзил сердце Квина.
– Заорешь, прирежу, – совершенно спокойным и равнодушным тоном сказал я ему, давая понять, что мне это сделать ничего не стоит. – Ты меня понял?
Алинн, кажется, понял. Он быстро закивал головой в подтверждение моих слов. Я отнял лезвие от его горла, но в ножны убирать не стал, оставив держать его в руке в опасной близости от шеи Алинна как напоминание.
– Итак, если ты не хочешь кончить как твой слишком деятельный дружок, то ответишь мне на парочку вопросов, – начал я, внимательно глядя в глаза трясущемуся передо мной лысоватому человеку.
Тот снова усердно закивал, так, чтобы я ни в коем случае не сомневался в его намерениях говорить.
– Мы на территории Дома Равнодушия? – спросил я, слегка поигрывая кинжалом перед лицом бедолаги.
Тот в очередной раз согласно закивал и что-то невнятно промычал, по всей видимости, слово «да». Я удовлетворенно кивнул в ответ.
– Кто ты такой и какое положение занимаешь в этом месте?
Поначалу Алинн лишь молча таращил на меня свои большие глаза, бесшумно шевеля губами в попытке вымолвить хоть слово, потом у него вырвалось пара нечленораздельных хрипов, а затем он все же заговорил, с трудом двигая, отяжелевшим от страха, языком.
– Я… мм-м…я…э-э-э…, – невнятно залепетал он. – Я Алинн.
– Я уже это понял. Дальше, – нетерпеливо прорычал я.
– Я служу здесь. Я, эм, один из…, – Алинн запнулся, шумно сглотнул, косясь на поблескивающее лезвие кинжала, так опасно приблизившееся к его зрачку, – один из братьев Равнодушия. Я всего лишь обычный служитель и ничего больше.
– Все мы обычные служители, – хмыкнул я.– И чем же занимается здесь
