Я опешила. То есть он мне все это время морочил голову? И все те сны – правда? И мы, действительно, гуляли по сновидениям? Я даже не знаю, как на это реагировать? Плакать или смеяться? Вот жук!
– Света, – рассерженно сказала я, – идем обратно.
Мы пошли обратно по тайному проходу и, выйдя в дом, я обнаружила, что вся в пыли.
– Нужно переодеться, – сказала Света.
– Сейчас, – ответила я, – только с одни очень наглым магом разберусь.
Я направилась в кабинет Алекса. Дверь, конечно, была заперта, и я стала яростно стучать.
– Алекс, открой! Я знаю, что ты там, и не только ты!
Дверь мне открыли, и я увидела совершенно иную атмосферу, царящую в кабинете. Прямо картина писанная: никакого ноутбука, мистер Дорвис старший с мистером Антарисом сидят на диване и делают вид, что обсуждают финансовый вопрос; Фил стоит у окна, перебирая какие-то бумаги, Тит сидит за столом и что-то пишет. А дверь открыл мне озадаченный Алекс.
– Как ты посмел?! – закричала я на него.
– Бель, – приподнял он бровь, – о чем ты?
– Ты, ты… – тыкала я в него пальцем. – Я тебе все припомню, понял! Это какой стыд надо иметь, чтобы так обманывать меня!
– Бель, – уже сурово проговорил Алекс, – успокойся. Если ты не успокоишься, мне придется предпринять крайние меры.
– О каких мерах идет речь? Может, о проникновении в чужие…
Алекс вышел, потянув меня, и закрыл за нами дверь. Я, уже поспокойнее, схватила его за рубашку. Теперь понятно, почему некоторые сведения, полученные во снах, оказались в яви правдой.
– Ты просто глумишься надо мной.
Алекс потянул меня дальше по коридору, мы вошли в его спальню. Я прошла и стала у окна, Алекс позади меня.
– Теперь ты объяснишь, что происходит.
– Что ни день, то сюрприз, – ответила я. – Вчера новость о том, что, оказывается, все видели мои воспоминания, сегодня – это… а завтра что? Может то, что вы с той дамочкой любовники?
Обернулась, заглянула сердито в синие глаза и осеклась. Он положил свои руки на подоконник, закрывая мне ход.
– Бель, – прошептал он, – крайние меры.
После этих слов он прикоснулся своими губами к моим. На мгновение я забылась, а после, вспомнив свой гнев, прервала поцелуй.
– Надо же, действительно, издеваешься.
– Неужели? И как же?
– Ты проник в мои сны, снился мне таким милым и добрым, а в жизни был холоден, как лед. Я не понимала и не понимаю, что происходит?
Глаза Алекса потемнели, но он ответил:
– Ты не оставила мне выбора, всех ведь прогнала от себя. А что поделать? Ведь я уже был влюблен в самую наглую упрямицу.
Я опешила.
– Что? – захлопала я глазами.
– Не смотри на меня так, а то не стерплю. Бель, это кто над кем издевается?
– Но…
Поцелуй, такой отчаянный и нежный, перерос во что-то большее и страстное. Алекс подхватил меня, прижимая к себе, уложил на кровать и стал покрывать поцелуями шею.
– И почему моя девочка такая пыльная? – зашептал он. – Лазила там, где не следует?
Я покраснела, но прерывать поцелуи не захотела. Обвила его шею руками.
– Так вот откуда ты узнала про сны. Помнишь, ты мне задолжала за артефакты?
Я удивленно на него посмотрела.
– Помню, конечно.
– Вот, хочу, чтобы завтра ты поехала со мной на конную прогулку, – улыбнулся он и вновь прильнул к моим губам.
прильнул к моим губам.
На следующее утро мы собрались на прогулку сразу же после завтрака. Ирда со своей семьей и Титом уехали поздно вечером. Я вручила ей подарок на день рождения. Пусть эта дата и оказалась не настоящей, все равно.
– Готова? – спросил Алекс.
– Бель, ты тоже меня оставляешь? – спросила уныло Света.
– Тебе есть, чем заняться, к тому же, мы ненадолго, – ответила я.
– Ага, конечно.
Мы прошли в конюшню. Алекс помог мне оседлать строптивого коня, а сам забрался на лошадь, и мы спокойным шагом отправились на прогулку. На мне был теплый коричнево-белый костюм для верховой езды.
– Мы в какое-то определенное место направляемся, или просто так гуляем? – спросила я.
– В определенное место, тебе понравится там.
Мы двигались от поместья рода Дорвис за белоснежные холмы где-то с полчаса, пока не въехали в густой зимний лес. Я завороженно смотрела по сторонам. Лес тут иной, я всем телом чувствую, как он дышит. У нас любят говорить «живой лес», что это можно почувствовать, но, видимо, из-за пренебрежительного отношения, природа скрылась от нас, и теперь это не ощущается так ярко. А тут… Я прикрыла глаза, прислушиваясь к окружающему миру. Слышен только шум отдаленного ветра, ржание лошадей и одинокое пение птицы.
– Восхитительно, – прошептала я.
– Да, я очень люблю этот лес, мы часто с Филом сбегали сюда.
– Одни в лес? Дети? – изумилась я.
– Что здесь такого? Эти земли принадлежат нашему роду, а лес мы знаем, как свои пять пальцев.
– И много у вас земель? – поинтересовалась я.
– А как ты думаешь, если мы относимся к королевской семье?
Ну да, глупый вопрос. Ведь по сути, если с наследником короля что-то случится, то Алекс может стать следующим правителем. Кошмар, нет, такого не нужно.
– Алекс, а тебе говорили, что ты можешь стать следующим королем?
Алекс удивленно на меня посмотрел:
