– Что?! – воскликнул Рейн, – Ракетами? Ни одна ракета не поднимет такую громадину в космос.
– А кто говорит о космосе? – сказал Валентайн, – Наши Стражи уже оснащены реактивными ускорителями, позволяющими совершать высокие прыжки. Представь то же самое, но в большем масштабе. Ракете достаточно поднять и перенести Стражей через приграничную укрепленную зону, сократить путь до цели в несколько раз.
– А Щит Тесла? Вся электроника выгорит при пересечении энергетического экрана.
– Думаю, они нашли решение этой проблемы. Иначе не пригнали бы на базу тягачи для Стражей. Операция состоится со дня на день, в этом нет сомнений.
– И что мы будем теперь делать? – произнес Рейн.
– Ты же не собираешься участвовать в этой операции, правда? – спросила Элен.
Рейн покачал головой.
– Ни за что. А ты?
– Я могла бы участвовать в войне, защищать эту страну, убивать ради этого… Но то, как нас хотят использовать – это не война. Это какой-то терроризм государственных масштабов. И неважно, какова его конечная цель – установление мира на Земле или порабощение другого государства. Я на такое не подписывалась.
– Ой, сколько пафоса, – усмехнулся Валентайн, – Вам не приходило в голову, что если вы заартачитесь, то все может обернуться гораздо хуже? Война все равно неизбежна, а от нас зависит – будет ли она быстрой и бескровной, или затяжной и страшной.
– Мы тебя не заставляем разделять наше мнение, – сказал Рейн, – И я не могу велеть тебе не выполнять приказы Блэквуда и его команды. Но ты сам подумай – разве все это правильно? Разве это нормально?
– Правильно… Нормально… Эти абстрактные слова меня мало трогают. Но кое-что интересует меня гораздо больше. Видите ли, у меня есть один странный каприз – я не хочу умирать. Тем более я не склонен убивать себя сам. А десант пятью Стражами в Сибирь уж очень похож на самоубийство. Только я пока не вижу способа отвертеться от участия в операции и выйти при этом сухим из воды.
– У меня есть мысль, – сказал Рейн, – Если мне удастся сбежать с базы и все рассказать через газеты или по телевидению – поднимется такая волна общественного возмущения, что проект похоронят вместе с генералом Блэквудом и Стражами. А вас не посмеют и пальцем тронуть, хотя и придется некоторое время побыть в центре международного скандала. Кроме того, хотя обнародование информации о проекте без сомнения приведет к обострению отношений между Альянсом и Империей, вряд ли в ближайшее время та или другая сторона решатся перейти к активным действиям. Худой мир лучше доброй войны.
– Но тебя же могут поймать прежде чем ты доберешься до СМИ, – обеспокоилась Элен, – Тебе могут заткнуть рот, даже если ты попытаешься что-то рассказать. Господи, да тебя просто при попытке к бегству могут застрелить!
– Придется рискнуть, – ответил Рейн, – Я не прошу тебя идти со мной. Я даже настаиваю, чтобы ты осталась. Тяните время, сколько получится. А я все равно попытаюсь. Это мое дело; я должен довести его до конца.
– Одно удовольствие вас слушать, – проворчал Валентайн, глядя на свои наручные часы, – Вы в курсе, сколько мы провозились? Сейчас уже четвертый час! И мы проворонили «окно» в работе камеры видеонаблюдения.
– Черт! Как же нам незаметно вернуться по комнатам?
– Так же, как пришли сюда. Если, конечно, вы не овладели искусством телепортации. Но я не думаю, что в четыре утра охрана являет собой образец бдительности. Проскочим как-нибудь. Идите сначала вы, я тут должен прибраться и замести следы. Вряд ли придется еще раз воспользоваться этим подключением.
– А ты не думал о том, чтобы заложить нас? – вдруг спросил Рейн, глядя Валентайну в глаза.
– Думал, но счел эту идею бесперспективной, – ничуть не смутившись, ответил Валентайн, – А после того, как ты рассказал о своих намерениях, мне захотелось посмотреть, как ты попытаешься сорвать планы всей военной машины Альянса. Такое событие я ни за какие коврижки не пропущу. Это вам не миллионы на кошечек с собачками разбазаривать.
Рейн проводил Элен до ее комнаты, поцеловал на пороге, как обычно. Но вдруг она вцепилась в его руку и притянула к себе.
– Подожди, – шепнула Элен, сомкнув руки за спиной Рейна, – Не уходи.
– Что ты хочешь? – немного растерялся Рейн. Он машинально обнял девушку за талию.
– Я боюсь, что если ты сбежишь, то мы можем больше не увидеться, – сказала Элен, – А ты стал для меня самым близким человеком, не только на этой базе, но и вообще… Я чувствую, что должна кое-что сделать. И хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня…
– Ты мне тоже очень дорога, Элен, – ответил Рейн, – Я приложу все усилия, чтобы мы снова встретились. Но сейчас… я правда не понимаю, чего ты хочешь. У меня голова забита, я не могу сосредоточиться…
– А ты постарайся, – Элен прижалась к Рейну сильнее, – Зайди, что мы стоим в дверях?
Они переступили порог. Элен ногой захлопнула дверь. Рейн потянулся было к выключателю, но его руку накрыла теплая ладошка Элен.
– Не надо. Не включай. Ты ведь отлично знаешь, как я выгляжу. А наткнуться тут не на что… кроме кровати.
– Элен… – неуверенно произнес Рейн, – Что ты…?