– Что-то мало похоже на звездное небо, – с сомнением произнес Женька. – Разве что плотные облака мешают.
– Чертовски странно, – сказал Влад.
– Что, вообще, случилось? – осведомилась Маша. – Этот зеленый свет… Мы в какой-то альтернативке?
– Именно, – подтвердил Борисов. – Только я не знаю, в какой. Честно сказать, совершенно не представляю, где мы находимся.
– А где должны были оказаться? – спросил Женька.
– В Москве, разумеется, – вздохнул архивариус. – Камни Внезеркалья открывают проход между мирами, но не способны переносить людей в пространстве. Даже Камни переносные, извините за невольный каламбур.
– На самом деле я хотела для начала узнать, что произошло, – сказала Маша.
– Произошло нападение, – пояснил Женька. – Это невероятно, но мне пришлось стрелять. В живых людей! Вот уж никогда бы не подумал, что способен на такое. Несмотря на доблестную службу в не менее доблестной разведке.
– Там все стреляли, – сказал Влад. – Кроме меня. Но мне и нечем было.
– Влад, признайтесь, у Стражи и Приказа есть могущественные враги, о которых нам, стажерам, знать не положено? – осведомилась Маша.
– Я в Приказе больше тридцати лет, – помолчав, ответил Борисов. – Ни о каких врагах никогда не слышал. Во всяком случае, о таких, которые способны убивать. Да, у нас есть своего рода конкуренты и соперники в других странах. Но это именно соперничество, а никак не вражда.
– Значит, появились, – предположил Женька. – Или бандиты, или органы. Больше, получается, некому. Но если бандиты, то очень крутые. Чтобы в наше время устроить в центре Москвы кровавое побоище – это, знаете ли… О! А может, террористы? Они нынче повсюду.
– Террористы… – повторил Никита. – На хрен мы сдались террористам?
– Террористы потому и террористы, что могут кого угодно… того… затерроризировать, – объяснил Женька. – Но ты прав. Легче от данного предположения не становится.
– Черт, – сказал Влад, будто не слыша рассуждений друзей. – Поверить не могу, что Михалыч взорвал Приказ. И сколько там наших и чужих полегло, неизвестно. И кто напал, тоже неизвестно. Бедлам. Форс-мажор.
– Как это – взорвал? – удивился Женька. – Каким образом?
– Взрывчаткой, – объяснил Борисов. – Как раз на подобный случай и было предусмотрено. Слышали три взрыва подряд, перед тем, как мы сюда нырнули? Файлы на сервере уничтожаются, здание взрывается, уцелевшие через подземный ход покидают место трагедии и катастрофы. Там сейчас такой пожар должен бушевать, что я никому, кто рядом, не завидую.
– Так, может, вернемся? – предложил Женька. – Чего нам здесь, не поймешь где, торчать в неведении и страхе?
– Тебе страшно? – поинтересовалась Маша.
– Это я для красного словца, – заверил Женька. – Не беспокойся.
– Наверное, сию минуту возвращаться не стоит, – сказал Никита. – Там сейчас, наверное, полно милиции и пожарников. А тут – мы. Как чертики из коробки.
– Да, – согласился Влад. – Могут неправильно понять. Впрочем, все равно ничего пока с возвращением не получится.
– То есть? – спросил Женька.
– То есть Камень молчит, – сказал архивариус. – Я его не чувствую. Совсем.
– А… должны? – неуверенно осведомилась Маша.
– По идее, да, – в голосе Влада послышалась легкая усмешка. – Это ведь не обычный булыжник.
– Нам же рассказывали, Маш, – напомнил Никита.
– Да, – вздохнула Маша, – помню. Это я, наверное, от полного бессилия и непонимания ситуации. Чтобы поддержать разговор.
– Хорошо, – сказал Женька. – Вернуться мы не можем. А что можем?
Влад снова включил фонарик, присел и ощупал руками пол.
– Твердый – сообщил он. – И в то же время словно бы упругий. Не пойму, что за материал.
– Да я уже понял, что мы не в степи, – сказал Никита. – Слишком тихо. Ни ветерка.
– Ага, – поддержала Маша. – И не пахнет ничем. Безвкусный воздух.
– Может, какое-то помещение? – предположил Женька. – Только очень большое.
– А звезды над нами? – посмотрела вверх Маша.
– Прозрачный купол, – тут же нашелся Евгений. – Делов-то.
– Это очень легко проверить, – сказал Никита.
– Как?
– Надо крикнуть и дождаться эха. Или не дождаться.
– Кричать не будем, – сказал Влад.
– Почему? – спросил Женька.
– Крикнуть – это себя обнаружить. А мы не знаем, насколько здесь может быть опасно.
– И какого рода эта опасность, – кивнул Женька. – Логично. Тогда, может быть, осуществим пешую разведку? Уж больно скучно на месте стоять в этой темноте и тишине.
– Может быть, мне это только кажется, – сообщила Маша, протягивая руку, – но, по-моему, я вижу в той стороне какой-то слабый свет.
– Я не вижу, – признался Никита. – Но это ничего не значит. Мое зрение слабее твоего.
– Маша у нас чистая орлица и кошка в одном лице, – пояснил Владу Женька.
– Трепач, – фыркнула Маша. – Пошли? Ей-богу, там что-то светится.
Уже через несколько минут стало ясно, что Маша права, – далеко впереди замаячило бледное круглое пятнышко размером с рублевую монету, и они молча ускорили шаг.
Москва даже в пределах Бульварного кольца, если передвигаться по ней пешком, очень быстро утомляет человека.
И это относится к любой Москве в любой из альтернативок.
