– Не будь идиотом! Он мне приносит не меньше пяти долларов в месяц!
– Ага. – Моркоу поставил еще одну галочку в книжке. – С учетом инфляции, конечно. Наверное, и хороший котел у тебя есть… И ты владеешь по крайней мере двумя и одной третью акра земли и больше чем половиной коровы?
– Хорошо, хорошо, – махнул рукой Малдун. – Это шутка такая, да?
– Что ж, требования к собственности с натяжкой, но проходят, – промолвил Моркоу. – Тут сказано, что для граждан, занимающих государственную должность, допускаются поблажки. И еще, как ты думаешь, за последнее время в городе было совершено какое-нибудь особо злостное нарушение закона и порядка?
– Они перевернули тележку Себя-Режу Достабля и заставили его съесть две сосиски!
– Ого! – воскликнул Колон.
– Без горчицы!
– Это вполне можно считать положительным ответом, – сказал Моркоу, сделал очередную пометку в книжке и громко захлопнул ее.
– Что ж, пора выступать, – возвестил он.
– Но нам сказали… – начал было Колон.
– В соответствии с «Законами и Постановлениями Городов Анка и Морпорка», – торжественно заявил Моркоу, – в случае выявления особо злостного нарушения закона и порядка жители Анк-Морпорка по первой просьбе городского служащего с хорошим социальным положением – дальше перечислена куча всего, касающегося имущества и прочего, – обязаны сформировать из себя отряд милиции для защиты города.
– И что это значит? – спросила Ангва.
– Милиция… – задумчиво пробормотал сержант Колон.
– Погоди! – закричал Малдун. – Так нельзя! Это полная чепуха!
– Это закон. И никто его не отменял, – парировал Моркоу.
– У нас никогда не было милиции! Она нам была не нужна!
– До настоящего момента.
– Послушай, – взмолился Малдун, – пойдемте со мной во дворец. Вы же стражники…
– И несмотря ни на что, мы будем защищать наш город, – закончил Моркоу.
Мимо штаб-квартиры непрерывным потоком шли люди. Моркоу остановил пару горожан, просто выставив вперед руку.
– Господин Попли, если не ошибаюсь? – осведомился он. – Как идет бакалейная торговля? Добрый день, госпожа Попли.
– Вы что, ничего не слышали? – спросил взволнованный бакалейщик. – Тролли подожгли дворец!
Моркоу повернул голову и посмотрел вдоль Брод-авеню. На фоне вечернего неба мрачно темнела громада дворца, и никаких тебе языков необузданного пламени, вырывающегося из всех окон…
– Ничего себе, – удивился Моркоу.
– А гномы бьют стекла и все крушат! – не унимался бакалейщик. – Нам всем конец!
– Этим мелким пакостникам нельзя доверять, – встрял Дуббинс.
Бакалейщик с изумлением уставился на него.
– Ты – гном?
– Поразительно! И как люди об этом догадываются?
– Все, с меня хватит! Я не хочу, чтобы госпожу Попли изнасиловали эти дьяволята! Сами знаете, что люди говорят о гномах!
Бакалейная пара быстро затерялась в толпе.
– А я не знаю, – сказал Дуббинс, ни к кому особо не обращаясь. – И что люди говорят о гномах?
Моркоу остановил следующего горожанина – человека с тележкой.
– Не мог бы ты сказать, что происходит, господин?
– И не знаешь ли ты случаем, что люди говорят о гномах? – раздался голос из-за спины Моркоу.
– Это не господин, а Себя-Режу, – поправил Колон. – И вы только посмотрите, какого он цвета!
– По-моему, сегодня он слишком блистает. В смысле блестит, – заявил Детрит.
– Чудесно себя чувствую, просто чудесно! – закричал Достабль. – Никогда не думал, что столько людей недовольны качеством моих товаров!
– Что происходит, Себя-Режу? – перебил Колон.
– Они говорят… – начал было зеленый лицом Достабль.
– Кто говорит? – спросил Моркоу.
– Они, – пояснил Достабль. – Понимаете. Они. Все. Так вот, они говорят, что тролли убили кого-то в «Сестрах Долли», а гномы разнесли круглосуточную гончарную лавку тролля Мела, разрушили Бронзовый мост и…
Моркоу посмотрел вверх по улице.
– Ты же только что пересек Бронзовый мост, – заметил он.
– Ну… так ведь говорят, – объяснил Достабль.
– Понятно. – Моркоу выпрямился.
– А они, ну, те самые, не упоминали… хотя бы вскользь… что-нибудь этакое о гномах? – поинтересовался Дуббинс.
– Думаю, нам следует попытаться поговорить с Дневной Стражей по поводу ареста Углеморда, – подытожил Моркоу.
– У нас нет оружия, – напомнил Колон.
– Лично я абсолютно уверен, что к убийству Крюкомолота Углеморд не имеет никакого отношения, – заявил Моркоу. – Мы вооружены истиной. А значит, неуязвимы.
– Ты скажи это стреле, которая влетит в твой глаз и выйдет через затылок, – посоветовал сержант Колон.
– Хорошо, сержант, – согласился Моркоу, – тогда мы пойдем и вооружимся еще чем-нибудь.
Громада Арсенала зловеще возвышалась на фоне предзакатного неба.
Странно видеть арсенал в городе, который в качестве средства победы над врагами целиком полагается на обман, подкуп и ассимиляцию, но, как сказал однажды сержант Колон, после разоружения противника нужно же где-то хранить то, что у него отобрали.
Моркоу постучал в дверь. Через некоторое время послышались шаги и открылось маленькое окошко.
– Да? – произнес чей-то полный недоверия голос.
– Капрал Моркоу, городская милиция.
– Никогда не слышал о такой. Проваливай.
Окошко захлопнулось. Моркоу услышал, как захихикал Шнобби.
Он постучался снова.
– Да?
