— Никто, сэр. Никто не захотел его играть, сэр. — Капрал сглотнул и с видом человека, решившего выложить всю правду до конца, каковы бы ни были последствия, выпалил: — Поэтому, сэр, мы сделали чучело из соломы, так он лучше будет гореть, когда мы вечером бросим его в огонь. Будет ведь большой салют, сэр, — добавил он с абсолютной уверенностью в голосе.
Ваймс потемнел лицом. Шнобби перепугался до судорог — уж лучше бы на него наорали. На него орали всю жизнь. Он научился с этим мириться.
— Стало быть, никто не хочет быть Стариной Камнелицем, — холодно протянул Ваймс.
— Потому что он проигравшая сторона, сэр.
— Проигравшая? Железноголовые Ваймса
Шноббса опять перекосило.
— Да, но… все у нас в Обществе говорят, что ему просто повезло, сэр. Мол, это была чистая случайность, сэр. Кроме того, соотношение сил было один к десяти, и совсем не в его пользу; а еще у него были бородавки, сэр. И он был немного незаконно рожденным, сэр, говоря всю правду. И отрубил голову королю, сэр. Нужно быть очень плохим человеком, чтобы сделать это, сэр. К вам это не относится, сэр.
Ваймс покачал головой. Да какая, к чертям, разница? (Впрочем, разница-то была, и он это осознавал.) Дела давно прошедших дней. Какая разница, что там думает группа полоумных романтиков? Факты остаются фактами.
— Хорошо, я понял, — сказал он. — Это почти смешно, правда. Потому что… я должен кое-что сказать тебе, Шнобби.
— Да, сэр? — облегченно спросил Шнобби.
— Ты помнишь своего отца?
Шнобби, похоже, снова начал впадать в панику.
— Я… я… Очень неожиданный вопрос, сэр…
— Чисто социальный вопрос.
— Старика Сконнера, сэр? Немного, сэр. Почти не видел его, за исключением тех случаев, когда Стража заявлялась, чтобы вытащить его с чердака.
— А что ты знаешь о своей, гм, родословной?
— Враки все это, сэр, — твердо заявил Шнобби. — Нет у меня никакой родословной, сэр, я моюсь раз в месяц. Вам кто-то наговаривает на меня, сэр.
— О черт. Э… ты не знаешь, что означает слово «родословная», а, Шнобби?
Шнобби поежился. Ему не нравилось, когда его допрашивали стражники, тем более что он сам был таковым.
— Не уверен, сэр…
— Тебе ничего не рассказывали о твоих предках? — Шнобби разволновался еще больше, поэтому Ваймс быстро добавил: — О твоих родителях и прародителях?
— Только о старом Сконнере, сэр. Сэр… если весь этот разговор вы затеяли, только чтобы подвести к тем мешкам с овощами, пропавшим из магазина на улице Паточной Шахты, так я там даже рядом не стоял…
Ваймс отмахнулся.
— Неужели он… ничего тебе не оставил? Ну хоть что-то?
— Пару шрамов, сэр. И этот выпадающий из сустава локоть. Когда погода меняется, он иногда болит. Так что, когда ветер дует со стороны Пупа, я завсегда вспоминаю старика Сконнера.
— Да-да, я понял…
— Ну и, конечно, вот это…
Шнобби покопался под своим ржавым нагрудником. Это тоже было чудом. Даже у сержанта Колона доспехи пусть не сверкали, но блестели. Однако на Шнобби
— Он оставил его мне на смертном одре, — поведал Шнобби. — Ну, или не совсем оставил, но…
— Он что-нибудь сказал при этом?
— Ну да. «Сейчас же верни, щенок!» Так и выразился, сэр. Видите ли, он тоже носил это кольцо на шее, как и я. Но оно совсем не похоже на нормальное кольцо, сэр. Я бы уже загнал его, но это единственная память о моем папаше. Не считая ветра со стороны Пупа.
Ваймс взял кольцо и потер его о камзол. Это была печатка с изображением герба. Время, патина, а также пребывание рядом с телом капрала Шноббса сделало рисунок почти неразличимым.
— Знаешь, Шнобби, у тебя ведь есть герб…
Шнобби кивнул.
— Да, сэр, но я нашел его на улице, он валялся никому не нужный, вот я и подобрал…
Ваймс вздохнул. Он был честным человеком и всегда считал эту черту самым большим своим недостатком.
— Когда у тебя будет время, сходи в Геральдическую палату, что на Моллимогской улице. Возьми с собой кольцо и передай, что это я тебя прислал.
— Э-э…
— Не бойся, Шнобби, — успокоил Ваймс. — Никакие неприятности тебя там не ждут. Скорее даже, наоборот.
— Как скажете, сэр.
— И тебе совершенно не обязательно называть меня сэром.
— Так точно, сэр.
Когда Шнобби ушел, Ваймс достал из-под стола затасканную копию Твурпской «Книги Пэров», или, как он сам называл эту книгу в уме, справочник по криминальным структурам. В справочнике содержались сведенья, разумеется, не по обитателям трущоб, но по ихним землевладельцам. И, хотя проживание в трущобах частенько служило доказательством преступных наклонностей, владение целой трущобной улицей было пропуском на все вечеринки высшего общества.
В последнее время новое издание (исправленное и дополненное) выходило чуть ли не каждую неделю. Дракон был прав по меньшей мере в одном. Анк-Морпорк постепенно превращался в настоящий гербарий.
Ваймс открыл страницу, озаглавленную «Де Шноббсы».
