— Ты думаешь, что она тоже какой-нибудь вампир, вервольф, зомби или страшила? Ничего подобного. Самая обычная старушка. Частенько заходит сюда выпить стаканчик винца и пообщаться. Иногда мы…
Огромное, неуклюжее, волосатое существо остановилось рядом с госпожой Шамкинг и поставило на ее столик бокал.
— Прошу, госпожа Шамкинг, — прогромыхало существо. — Портвейн с лимоном, как заказывали.
— Твое здоровье, Чарли! — воскликнула старушка. — Как твои водопроводные дела?
— Вашими молитвами, госпожа Шамкинг, — ответил страшила и растворился в темноте.
— Он и вправду водопроводчик? — изумилась Шельма.
— Конечно, нет. Я знать не знаю, кто такой этот Чарли. Наверное, умер уже лет сто как. Но госпожа Шамкинг искренне уверена, что страшила — это Чарли. А кто мы такие, чтобы разубеждать ее?
— Она что, не знает, что это место?…
— Слушай, она ходила сюда еще во времена, когда этот трактир именовался «Корона и Топор», — пожала плечами Ангва. — Зачем менять старые традиции? Кроме того, госпожу Шамкинг все любят. И даже… приглядывают за ней. Кое-чем помогают.
— Как это?
— Ну, я слышала, в прошлом месяце кто-то вломился в ее хибарку и утащил некоторые ее вещи…
— Ничего не скажешь, приглядели.
— …Так вот, украденное было возвращено на следующий же день, а в Тенях были найдены двое высосанных досуха воришек. — Ангва улыбнулась, и в голосе ее проскользнули насмешливые нотки. — Знаешь ли, о нежити рассказывают много всякого дурного, но никто почему-то не распространяется об их положительном вкладе в общество.
Рядом с ними снова возник трактирщик Игорь. Он был более или менее похож на человека, за исключением густой растительности на руках и единой сросшейся брови на лбу. Игорь бросил на стол пару картонок, на которые поставил бокалы с напитками.
— Наверное, ты все-таки предпочла бы отправиться в какой-нибудь гномий трактир, — сказала Ангва.
Она осторожно взяла свою картонку и перевернула ее.
Шельма еще раз огляделась вокруг. Если бы это и в самом деле был гномий трактир, пол здесь был бы липким от пива, воздух дрожал бы от рыганья, а посетители во всю глотку распевали бы какую-нибудь песню. Скорее всего, последний гномий хит «Золото, золото, золото» или самый громкий хит прошлых лет «Золото, золото, золото», а может, что-нибудь из классики, к примеру «Золото, золото, золото». И через пару-другую минут в воздухе просвистел бы первый топор.
— Нет, — покачала головой она. — Хуже, чем там, быть не может.
— Пей, — велела Ангва. — Нам еще надо сходить кое-куда.
Огромная волосатая рука вдруг схватила ее за запястье. Ангва подняла глаза. Над ней нависла страшная морда, состоящая из глаз, рта и волос.
— Привет, Шлитцен, — холодно поздоровалась Ангва.
— Ха, я слышал, есть один барон, который очень зол на тебя, — буркнул Шлитцен.
От одного его дыхания можно было опьянеть.
— Это мое дело, Шлитцен, — сказала Ангва. — Почему бы тебе не пойти и не спрятаться в каком-нибудь шкафу, как и полагается хорошему страшиле?
— Ха, по его словам, ты позоришь Старую страну…
— Пожалуйста, отпусти, — попросила Ангва.
В том месте, где Шлитцен сжимал ее руку, кожа побелела.
Шельма перевела взгляд с запястья Ангвы вверх по руке страшилы. Хоть Шлитцен и не выглядел особым силачом, мускулы на его руке походили на крупные бусины, нанизанные на тонкую нить.
— Ха, ты теперь носишь
Ангва сделала резкое движение. Свободной рукой она вытянула из-за ремня какой-то большой платок, встряхнув, расправила его и быстро накинула на голову Шлитцена. Страшила мигом утратил весь свой грозный вид — теперь он стоял, раскачиваясь вперед-назад, и периодически издавал стонущие звуки.
Ангва оттолкнула назад стул и схватила картонку из-под пива. Фигуры, полускрытые в трактирных сумерках, что-то угрожающе забормотали.
— Уходим отсюда, — бросила она. — Игорь, дай нам полминуты и можешь снимать с него одеяло. Пошли!
Они быстро выбежали из трактира. Туман почти поглотил заходящее солнце, превратив его в бледное пятнышко на небесах, но по сравнению с полутьмой трактира снаружи стоял яркий солнечный день.
— Что с ним случилось? — стараясь не отставать от Ангвы, поинтересовалась Шельма.
— Экзистенциальная неуверенность, — ответила Ангва. — Страшилы постоянно сомневаются в собственном существовании. Да, это было жестоко, но других мер против страшил нет. Или мы пока о них не знаем. А самое верное средство — это голубое пуховое одеяло. — Заметив непонимающий взгляд Шельмы, Ангва пояснила: — Послушай, ты должна помнить еще с детства… Как прогнать страшилу? Надо всего-навсего накрыться с головой одеялом, правильно? А если накрыть одеялом страшилу…
— Да, да, поняла. Гм, я ему не завидую…
— Ничего, минут через десять оправится, — Ангва метнула картонку от пива через улицу.
— А что он там говорил про барона?
— Я как-то пропустила его слова мимо ушей, — осторожно ответила Ангва.
Шельма передернулась, но вовсе не от зябкого тумана.
