Моя улыбка сделалась совсем натянутой. Мы с братом терпеть не могли эту игру: Вейасу всегда доставались горы тумаков, а победить он не мог, потому что побеждают всегда Стражи. Мне же приходилось выслушивать бесконечную череду глупых комплиментов и терпеть, пока Петрас лобызал мои руки. А однажды он обнаглел настолько, что попытался поцеловать меня в щёку. Повезло, что Вейас тогда был рядом и отвлёк, швырнув в него шишкой. После брат ещё долго посмеивался, что ему показалось, будто меня вот-вот вырвет. Вот Вейас и решил спасти дорого кузена от позора. То были детские шалости, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки. Не хотела бы, чтобы Петрас снова полез ко мне целоваться, несмотря даже на то, что он уже не прыщавый юнец, а симпатичный взрослый мужчина. Сама не знаю почему, просто не хочу — видимо, во мне действительно не хватает чего-то эдакого.
Петрас оценил моё молчание по-своему и, не дожидаясь ответа, заговорил сам:
— Нужен ещё день, чтобы подготовить ловушки и приманку. Если Юле отпустит, то я поищу укромное местечко, откуда ты сможешь всё хорошенько рассмотреть.
— Ура! — от радости я даже обняла Петраса за шею. Я так давно об этом мечтала! Не о том, чтобы обнять Петраса, а о том, чтобы увидеть настоящего живого демона, естественно.
За спиной раздалось совсем не деликатное покашливание. Я отпустила кузена и обернулась. Вейас стоял у двери в кухню и, сложив руки на груди, обвиняюще смотрел на нас.
— Петрас согласился взять меня на охоту, если Юле разрешит, — поделилась я радостной вестью.
— А у меня он разрешения спросить не додумался? — огрызнулся брат. Как самому селянок по сеновалам тискать — так это в порядке вещей, а если я вдруг кузена по-дружески обниму — сразу конец времён! — Я её единственный кровный родич — моя обязанность её защищать. На охоте может быть опасно. Она будет ждать нас здесь.
— Я осторожно, обещаю! — заверила я.
Мальчишки даже не посмотрели в мою сторону, продолжая пепелить друг друга грозными взглядами. К чему эта глупая ревность? Одному я сестра, другому просто приятельница.
— Выйдем, — пугающе спокойно предложил Петрас.
Вейас кивнул, и они ушли на кухню. Несколько мгновений я таращилась на закрытую дверь, а потом на цыпочках прокралась через всю комнату и приложила ухо к замочной скважине.
— Чего ты ерепенишься, как щенок борзый? Я же тебе помогаю, прояви хоть каплю благодарности, — отчитывал моего брата Петрас. — Сестру что ли ревнуешь? Так ты ей не муж, и им никогда не станешь — она всё равно уйдёт, не ко мне, так к другому. Смирись уже с этим и будь мужчиной.
— Не мели чушь, никого я не ревную, — зло оборвал его Вейас. — Просто пока она не вышла замуж, я за неё отвечаю. У тебя нет сестры, тебе не понять, каково мне видеть, как очередной беспринципный тип заливается перед ней соловьём, чтобы воспользоваться её наивностью, втоптать в грязь её честь и бросить.
— Это я-то беспринципный? Не суди всех по себе, — усмехнулся Петрас, но голос остался все таким же сдержанным и спокойным. Ведь и правда, он был хозяином этого дома и положения. — Вы мне не чужие. Ваша честь и моя честь тоже. Да и какой из тебя защитник? Вспомни, ты же сам умолял меня о помощи, когда она пропала. Если бы не я, её давно уже задрал какой-нибудь дикий зверь. Без меня ты никто, ни на что не годный сопляк, способный только зубоскалить и таскаться за каждой встречной юбкой. Я сделаю из тебя Стража, а твою сестру избавлю от обязанности выходить замуж за мерзавца. А теперь будь добр, уйми свои собственнические замашки и не лезь мне под руку.
Вейас молчал, но я через дверь ощущала обуревавшие его чувства безысходной ярости, стыда и тоски. Может, в словах Петраса и была доля истины, но он не имел права вот так унижать моего брата и попрекать заботой обо мне. Если бы я стояла там, то давно бы расцарапала наглецу лицо, и плевать, что он намного сильнее меня и мы от него зависим. Оно того не стоит.
«Не слушай его. Ты самый лучший. Давай уйдём. Нам не нужна его помощь», — мысленно обратилась к Вейасу, хотя не верила, что он меня услышит.
«Нет, он прав. Я должен покориться ради тебя и членства в ордене. Ты ведь будешь мной гордиться, если я пройду это демоново испытание даже с помощью Петраса?» — отозвался в голове его голос.
Я улыбнулась по-настоящему, искренне, как могла улыбаться только для него и папы — жаль, что видеть моего лица Вейас не мог через стенку.
«Я буду тобой гордиться, даже если ты его не пройдёшь. Ведь ты мой брат».
— Я понял. Извини, — ответил он Петрасу. — Я разрешу Лайсве отправиться с нами на охоту, если ты дашь слово, что с ней ничего не случится.
— Клянусь честью Стража, — легко отмахнулся тот.
Послышались шаги, и я со всех ног бросилась обратно к кровати. К огромному облегчению успела до того, как на пороге показался Петрас с торжествующей улыбкой на устах.
— Мы обо всём договорились. Послезавтра поедешь с нами, но только если Юле скажет, что ты здорова. Так что отдыхай.
