Отошли к шахтам лифтов с напрочь выломанными дверьми. Попробовать подняться или спуститься по шахтам?..
Где-то сверху послышались выкрики на арабском, эхом отражаясь от стенок шахт, а затем что-то, но уже не просто звук, прогрохотало вниз.
Взрыв! Второй!
Боевики сверху попытались забросать нас гранатами, но они разорвались где-то на этаж ниже. Однако оставаться здесь было явно неразумно…
Автоматные очереди полосовали воздух, но «танго» стреляли по большей части наугад — среди импровизированных трущоб они, похоже, не могли однозначно определить наше местоположение.
— Туда! — рявкнул я, указывая в сторону виднеющегося метрах в десяти слева ещё одного выхода.
Короткими перебежками добрались до него.
Массивная двустворчатая дверь. Заперты — ни ногой, ни плечом не высадить.
Кирк выдвинулся вперёд, направив подствольный дробовик на район замка. Выстрел! Наёмник передёрнул затвор — на песок упала дымящаяся алая гильза с золотистым поясом. Ещё выстрел — строго по инструкции, согласно которой для высаживания двери из дробовика следует делать два выстрела…
Двери, заходившие ходуном ещё от первой порции картечи, взломавшей пластик, после второго выстрела выбило в нашу сторону мощным потоком песка. Помещение за ними было изрядно им засыпано, но не полностью.
Окно!..
Сорвали остатки жалюзи и выпнули остатки рамы.
Я выглянул вниз… Высоковато, но пойдёт.
Прыгнул первым. Песок ударил в подошвы ботинок, я перекатом погасил энергию и залёг за кучей хлама, держа на прицеле пространство вокруг.
Следом за мной попрыгали и остальные наёмники, после чего мы короткими перебежками начали… Нет, не уходить прочь от здания, потому что вокруг была довольно открытая местность и нас могли бы довольно легко засечь.
Позади нас громыхнул мощный взрыв. Из проломов на нижнем этаже здания вырвались клубы дыма и тучи поднятого песка. Постройка содрогнулась, с диким скрежетом пошатнулась, но не рухнула.
Зараза… Ладно нас этим «танго» не жалко, но себя могли бы и пожалеть…
Мы поднялись по склону дюны и обошли здание с тыла, а затем залегли среди нескольких лежащих на боку автофургонов.
Быстро сменили магазины, разобрали сектора обстрела и кое-как укрылись. Затаились.
Вряд ли «танго» начнут облаву, когда поймут, что нас уже нет в здании. Не в их это правилах. Ударить и бежать — в их, а прочёсывать местность — нет. Опасное решение, спору нет, но попробовать стоит, потому что бежать сейчас ещё опаснее…
Где-то невдалеке послышался непонятный шорох. Шорох?..
Я напряг слух до предела.
Шаги. Приглушённые голоса. Кто-то идёт!
— …Какие, нахер, ифриты? — произнёс кто-то неподалёку на чистейшем английском языке с акцентом янки. — Вы, мать вашу, чертей сейчас гоняли, что ли?
— Нет, сер, — с характерным арабским акцентом произнёс другой человек. — Это были люди — американцы. А Мусу убили ифриты, а ещё они забрали одного джи-ай и двоих наших.
— Стоп. Какие ещё американцы? Федералы?
— Не…
— Не федералы или не знаешь?
— Не знаю, сер. Но Абу-Бакар видел их около самолёта.
— А потом эти крысы припёрлись сюда, и вы решили их завалить домом? Взрывчатка, мать её… Вы чем вообще думаете? Вас же самих могло завалить к едреней фене!
— Сер, это были опасные американцы — пятерых наших положили только здесь.
— Вы их достали хоть? Или такой бабах, и тупо в никуда?
— Зачищаем здание, сер. Они не уйдут.
— Ладно уж, чистильщики… Что с пленным?
— В лагере, сер.
— Охрану выставили?
— Да, сер. И я отправил Абдул-Халима проверить тринадцатый опорный — они не выходят на связь. Может быть, те американцы и там побывали.
— Хорошо. Только не облажайтесь, а я пока пойду, поздороваюсь с нашим гостем…
— Сер, он молчит…
— Хе! У меня заговорит.
Голоса и шаги постепенно затихали, пока совсем не исчезли.
Я мысленно выругался про себя — ситуация запутывалась всё больше и больше.
— Садж, это был американец, — поражённо произнёс Юрай. — Клянусь, это был американец!
— Я заметил, — буркнул я, осторожно выглядывая из-за края машины.
Внутри здания, вокруг которого клубилась поднятая взрывом пыль, всё ещё слышались выстрелы. Виднеющиеся метрах в полутораста от нас на левом фланге «танго» крутились вокруг постройки. На правом фланге удалялась пара фигур с оружием в руках, одетых во что-то неопределённое — то ли гражданское, то ли армейское. Непонятный американец и «танго».
Лагерь? У них где-то есть лагерь, где они могут держать пленного? Тогда лучше проследить за этой парочкой и наведаться в лагерь прежде, чем остальные боевики вернутся с зачистки…
— Но с чего бы местным обезьянам слушаться американца? — возразил Кирк.
— С чего бы американцу вообще быть среди «танго»… — процедил Юрай.
Какого чёрта тут вообще происходит-то, а? Есть федералы, а есть эти непонятные гоблины. С кем воюют армейцы в этом городе? С «танго». Тогда почему среди них американец? Почему они его слушаются? Почему он воюет против своих же?
Не понимаю. Ничего не понимаю!
— И почему этот парень — враг федералов? — добавил Блазкович.
