Кратчайшим маршрутом между двумя точками является прямая. И сейчас эта самая прямая между нами и предполагаемым местом сбора бандформирований ЦРУ проходила аккурат через это разрушенное здание.
Нужно сказать, что мне повезло, и я действительно снёс фугасными минами один из углов постройки, позволив зажигательным снарядам запалить всё внутри… Это было однозначно везение пополам с наглостью, потому что в свои навыки выдающегося артиллериста я не верил ни на каплю.
За обвалившейся наружной стеной обнаружилось достаточно простое и, кажется, действительно жилое помещение… Да, точно. Кое-как разгороженный пластиковыми офисными перегородками зал; немудрёная мебель — столы, кровати и…
Ч-чёрт… Твою мать, сколько тут покойников… Метко же ты положил снаряды, Саня, чёрт тебя дери…
Я рассеяно скользнул взглядом по сожжённым фосфором телам, и ускорил шаг. Нечего тут рассматривать, нет тут ничего интересного или познавательного. Нервы у меня, может, и крепкие, но лишний раз проверять их крепость что-то не особо хочется…
Невольно бросил ещё один взгляд, замедлил шаг…
Что-то было не так.
Что-то, мать его, было не так. Совсем не так.
Тел было много — десятки, многие десятки. И… чёртов фосфор сжигает тела, но оставляет одежду относительно целой. И… Нет… Нет-нет-нет…
— Это… Это же гражданские, — тихо произнёс Си Джей.
Лишь единицы были в камуфляже и с оружием, большая же часть была явно безоружна. Обычная гражданская одежда. Женские вещи. Де… детские…
— Эй, да откуда здесь гражданские? — несколько нервно возразил Юрай, явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Ну, максимум это могли быть местные…
Дойл прошёл вперёд, наклонился и осмотрел несколько тел.
— Паспорт… — пробормотал он. — Сильно обгорел, но разобрать можно… Зоя Гайль, 29 лет, Германия… А у этого удостоверение журналиста… Бенджамин Уиллард, 32 года, Соединённое Королевство…
— Да не, не может быть… — покачал головой Блазкович. — Откуда тут столько европейцев? Наверняка, местные.
— А по-твоему это так уж меняет дело? — резко произнёс снайпер. — Тут же десятки гражданских. Мёртвых гражданских!
— Это война.
— Ты себя слышишь? Это не война, Юрай, это безумие! Я — солдат, наёмник, я воюю за деньги. Но я не убиваю за деньги женщин и детей! Это… Это всё он виноват! Это он превратил нас в палачей!..
Голос Си Джей стал глухим и гулким, как будто бы доносящимся из какого-то колодца, а затем и вовсе начал затухать. Я больше не слышал слов своих ребят, а вместо это слышал чьё-то хриплое прерывистое дыхание. Не моё дыхание, точно не моё…
Она сидела у дальней стены, в тени. Девочка. Лет шести-семи. Половина лица сожжена — ни кожи, ни волос. Сплошное чёрно-кровавое месиво с тёмным провалом пустой глазницы. Вторая половина — нечеловечески совершенное, как у ангела или какого-то другого волшебного создания.
Она была ещё жива. Не знаю как это возможно, но она была всё ещё жива.
И она смотрела на меня. Как будто просила о чём-то… О чём? А о чём можно просить в такую минуту?
Я поднял ствол автомата, но почти сразу же опустил его.
Нет. Не могу. Не заставляй меня. Не заставляй меня убивать тебя… Ещё раз убивать тебя. Пожалуйста. Не заставляй убивать тебя снова. Я не виноват. Это не моя вина. Не заставляй меня…
В полумраке царящем внутри здания раздался тихий вздох… А затем я остался наедине со своим дыханием и тишиной.
Мгновение спустя мир снова обрушился на меня своими звуками.
— Остынь, Си Джей! — повысил голос Юрай.
— А чего «остынь, Си Джей»? Что за херня! Мы уже не понимаем, что делаем! Сначала мы убивали «танго», потом убивали американских солдат, а теперь и гражданских начали убивать, да? Что дальше — начнём убивать друг друга?!
— У нас не было выбора!
— Ни хрена! — сплюнул снайпер. — Может, тебе и нравится быть убийцей, а мне нет! Я своё дело знаю, я на такое не подписывался!
Юрай неожиданно сделал два быстрых шага к Си Джей и врезал ему в челюсть, одним ударом уложив снайпера на землю.
— Думаешь, мне это нравится? — вспылил Блазкович. — Думаешь, мне нравится чувствовать себя палачом?! Пошёл ты! Пошёл ты, понял?!
— Отставить! — рявкнул Дойл, вставая между парнями и отталкивая Юрая назад. — Вы двое, смирно, мать вашу! Смирно, я сказал! Вы оба что — охренели? Здесь идёт война, а вы ссоритесь, как два тупых школьника из-за смазливой чир-лидерши. Вы же профессиональные наёмники, мать вашу. Всё, хватит! Поняли, нет?
— Так точно… — пробормотал Юрай, успокаиваясь и подавая руку всё ещё валяющемуся на земле Си Джею. — Проехали?
— Проехали… — буркнул снайпер, поднимаясь с помощью Блазковича на ноги.
— Никому не нравится, что тут происходит, — негромко произнёс Дойл, бросая взгляд на меня. — Мне — тем более, но…
Я на мгновение прикрыл глаза и глубоко вдохнул…
В воздухе пахло чесноком и палёным мясом.
— Продолжаем движение, — ровным тоном произнёс я. — Нужно уходить отсюда.
— Эээ… Садж… — даже Дойл оказался выбит из колеи моим хладнокровием.
Ничего… Я и сам от себя почти в шоке. Хорошая штука — шок. Главное — нет боли.
