— Да? Ну, будем считать, что я этого не знал… — я снова поднял молот и что есть силы саданул по стойке.
Механизм не вынес очередного удара и с душераздирающим скрежетом согнулся под весом бронированного контейнера. Ещё один удар, и вторая стойка также согнулась, причём настолько быстро, что я не успел убрать кувалду в сторону и её намертво зажало пакетом направляющих.
Надо ли уточнять, что после всех этих варварских манипуляций прицел опустился градусов на десять минимум по вертикали?
Махоуни наградил меня задумчиво-скептическим взглядом, а затем снова полез в кунг.
— Сынок, ты варвар! — донёсся спустя какое-то время жизнерадостный вопль агента. — Такие как ты расхерачили Римскую империю!
— Ave мне в таком случае… — пробормотал я, усаживаясь на горячий песок около увязшего заднего колеса. — Продолжаем операцию?
— Да… Да, поимей меня все контрразведки мира! Дай мне пару минут, а потом я буду готов взвести курок и сбацать рок!
— Нет, Ди-джей накормил меня роком на пять лет вперёд… — произнёс я и огляделся по сторонам в поисках укрытия.
Находиться рядом с двумя сотнями ракет, среди которых вполне могла попасться какая-нибудь некондиция, мне совершенно не хотелось. Ну, просто ни капельки.
— Сынок, лучше бы тебе укрыться где-нибудь в стороне, — послышался из рации голос Махоуни. — Я начинаю.
— Принято.
— Тогда… Пристегни ремень, Дороти, и скажи Канзасу: «Прости и прощай!»…
Я перемахнул через груду обломков метрах в десяти от самоходки и присел около импровизированной бойницы, оставшейся после попадания в бетонную плиту крупнокалиберной пули в незапамятные времена.
И вовремя, потому что почти сразу воздух наполнился непрекращающимся рёвом стартующих одна за другой неуправляемых ракет. Огненные росчерки устремились к цели, оставляя за собой дымные следы, а вокруг ракетовоза поднялось огромное облако пыли и поднятого реактивными выхлопами песка.
Где-то в отдалении послышались взрывы, и я внутренне приготовился к особо мощному бабаху — учитывая, что палили мы по огромному хранилищу топлива, рано или поздно оно должно было взорваться… И скорее рано, чем поздно.
Но взрыва почему-то всё не было. А ведь ракет было выпущено уже пара десятков — не меньше…
С резким свистом из направляющих вылетел очередной НУРС… И бессильно плюхнулся метрах в пяти от ракетовоза на песок, дымя заглохшим ракетным двигателем.
В следующее мгновение прогремел мощный взрыв, за которым последовали ещё и ещё. В последний момент я успел, скорчиться на земле, закрыв руками голову, а затем на меня обрушился мощный удар, выбросивший сознание прочь из тела.
Перед глазами всё плыло, взгляд не получалось сфокусировать ни на чём. Было лишь видно, что передо мной раскинулись охваченные огнём руины, а сверх в поле зрения попадал кусок неба.
Голова гудела, словно церковный колокол. Всё тело болело, каждая клеточка тела была наполнена тупой ноющей болью. Лицо заливало что-то тёплое и липкое. Шевельнуться не получалось.
Сознание то и дело гасло на несколько секунд, разрывая единый временной поток на отдельные кадры.
В отбрасываемой полуразрушенным зданием тени впереди слева от меня наметилось какое-то смутное движение. Спустя пару секунд полумрак соткался в зыбкую, едва различимую человеческую фигуру. Ещё спустя пару секунд, фигура заговорила.
— Махоуни использовал тебя, Алекс, — произнёс полковник Коннорс. — Он лгал тебе. Лгал почти всё время. Сегодняшняя атака, к примеру… В этом городе почти нет ничего такого, ради чего мои солдаты стали бы стоять насмерть и тем самым были бы скованы в действиях. Почти нет. Но был последний жилой квартал, находящийся вне «зелёной зоны» центра города, где базируется полк. Для тебя это новость, Алекс? В Кувейте оставались люди о которых предпочли забыть — граждане Европы и Америки, сотрудники корпораций, дипломаты и журналисты… Мы спасли их. А затем пришёл ты и одним махом сжёг сотню людей. Гражданских. Женщин. Даже детей.
Слова и смысл полковника с трудом доходили до меня. Чёрт, как же болит голова! Да и тошнит ещё вдобавок… Зараза, не получается шевельнуть ногами…
— А этот обстрел? Что Махоуни наврал тебе? Что вы атакуете склад боеприпасов? Казармы? Топливохранилища? Ложь, всё это ложь… Это были последние запасы воды в этом городе. Неужели ты думаешь, что нашу войну остановило бы отсутствие бензина и дизельного топлива?.. Но теперь централизованная система водоснабжения Эль-Кувейта окончательно и бесповоротно уничтожена, и через несколько дней люди начнут умирать от жажды… В точности, как и хотел агент ЦРУ Гектор Махоуни. И всё это — твоя вина, Алекс. Ты в этом виноват — тысячи смертей теперь на твоей совести!..
В глазах слегка прояснилось, боль в теле стала сильнее, но зато я, кажется, частично пришёл в себя. По крайней мере, калейдоскоп кадров перед глазами исчез.
С трудом ворочая шеей, я огляделся по сторонам.
